Выжженная земля — вот моя простая тактика.

В жопу все сложное, все излишне химическое — просто выжечь здесь нахрен все!

Пусть останется лишь металл, сажа и пепел. Ну и кости, что трещали на полу, превращаясь в мелкое крошево под многотонными машинами. Все остальное — лишнее на станции ХавалоХаб, что превратилась неведомо во что.

Я шагал в центре. И первые метры меня шатало, как пьяного гоблина. Отвык. Забыл. И не люблю. Сидеть в кокпите тяжелых металлических монстров, заставляя этих гигантов крушить или строить — не мое. К этому тоже нужно призвание. Но моторные навыки я сохранил, тактику знал назубок, а электроника Ночной Гадюки довершала дело, позволив мне управлять Шобоши почти как собственным телом. Никакого вооружения я не имел — не считая заправленных горючей смесью брандспойтов и прочих систем. Но зато тащил на своем огромном ранце-горбу Каппу, Ссаку и Рэка, а уж эти гоблины были вооружены до зубов. Да и сам я, покажись из кокпита в своем экзе, не был бы не вооружен.

На почтительном расстоянии в шесть метров по остывающему металлу медленно катил внедорожник — Хорхе боялся расплавить шины. Поэтому перед внедорожником шагал боец в обычной экипировке, прислушиваясь к собственным ощущениям в пятках. От частых выстрелов у него наверняка звенело в ушах — боеприпасов система подогнала с избытком, поэтому мы не экономили, буквально изрыгая картечь и зажигательные пули. Хотя был ли толк от последних это еще вопрос — сквозь огненную завесу впереди я видел редкие дымки в глубине зала, но вот огня не замечал. Да и посрать — по моему приказу бойцы просто продолжали палить в затянутое дымом и огнем пространство. Каждая пуля пойдет в дело — пробьет дыру в листе, расхерачит долбанный цветок, перебьет стебель, ослабит толстую лозу, собьет часть шипов. Подняв тяжелые манипуляторы, я выпустил две струи горючей смеси. Поджигать ее не понадобилось — сама зажглась. Брандспойты шагохода-пожарника — не огнемет. Совсем другой напор, другое количество. За считанные секунды я выбросил огромное количество бензина, что залил стены, колонны, потолок и тут же вспыхнул. Стало еще ярче. На белом пламенном фоне корчились умирающие и исчезающие на глазах толстенные шипастые лозы, кажущиеся щупальцами утопающего в огненном море монстра.

На этот раз к утопленному в стене депо капсул я сразу соваться не стал. Предпочел очистить весь зал, на что ушло двадцать четыре минуты. Мы закончили успешно, хотя без отступления не обошлось — внедорожник и все пешие гоблины в обычной снаряге отступили по очень простой причине — зал превратился в раскаленную духовку. Дышать стало нечем — мы сыграли роль газовых конфорок. Осталось не превратиться в зажаренных индеек.