— Да.
— Они давно мертвы, Каппа. Они прожили свою счастливую или паскудную жизнь и умерли.
— Да.
— Тогда о чем ты думаешь? И в ту деревню… Бамбуковая роща?
— Чикурин. Да.
— Ты хочешь туда не ради отдыха. Там такие же, как ты.
— Да.
— И? — равнодушно продолжил я, подгребая к себе следующий кусок мяса в потемневшей раковине. — Ну придешь ты туда. Нальют тебе мисочку саке, дадут пожрать бамбуковых ростков, запеченных с жопой панды. Может, посмотришь на групповой танец с веерами… хотя вряд ли… потому что ты им чужой. Ты понимаешь это? Чужой среди своих.
— Да.
— Тогда какого хрена?
— Может, удастся отыскать след, — нож Каппы остановился, наполовину вонзившись между створок раковин брызнувшего водой или мочой моллюска.
Моллюск еще жив и уже мертв.
— Дай угадаю… ты смутно надеешься отыскать след твоих… потомков? Правнучка там… или бравый молодой воин-правнук, что рубит бамбук, трахает сисястую соседку и не подозревает, что его прадедушка еще жив…
— Грубо… но да. Корни. Корни важны как для дерева, так и для человека. Корни держат землю в земле, а человека в человеке.
— И не дают улететь, — хмыкнул я.
— Да. Человек без корней…
— Свободен.
— Не нужен никому. Как ты и сказал, лид — чужой среди своих.
— Даже если найдешь их — своих потомков — ты не станешь им своим. Никогда.
— Я… это ответственность.
— Ответственность за что?
— За них. Я породил их. Я должен следить за их судьбами, за их жизненным путем, за тем, как они шагают по этой жизни. Такова традиция. А я… я старше любого из них…
— Ну да. Глава рода как ни крути. Даже если твоему правнуку уже лет сто и он седой как лунь, сидит себе иссохший под цветущей сакурой и сдирает шкуру с кошки для обшивки гитары…
— Сямисэна.
— То ты все равно будешь старше. Ты глава рода.
— Да.
— И ты им нахрен не нужен. Забудь.
— Не могу. Стараюсь… но не могу, лид. Эти мысли бродят у меня в голове. Я… я понимаю, что даже найди я их в деревне Чикурин — хоть кого-то из моих потомков — я все равно не смогу там остаться. Я воин. Я следую своим путем, что ведет к смерти.
— Ладно. Но… ты думаешь о мутном прошлом. О прошлом, где тебя даже не было. Ты похож на слишком впечатлительную и не тронутую мужиком ученую-историка, что слишком близко принимает к сердцу написанное в учебниках про древние пиршественные оргии… ей тоже так сильно хочется там оказаться… и чтобы трахали, трахали, трахали!
— Ты прав, лид. Я думаю о прошлом, — спокойно отозвался мечник и бросил на раскаленный метал еще один комок живого мяса. — Но мне нет нужды думать о будущем. Оно предопределено — я следую за тобой. Ты думай о будущем. А я просто шагаю следом.