— Он ведь ласковым и тихим своим голоском просил тебя показать те фотографии… цветные сочные фотографии и даже отрывки видео, где ты уродуешь и убиваешь своих трущобных жертв… ему ведь нравилось разглядывать их расчлененные тела, когда ты окунал в него свою отцовскую плоть… А тебя это так распаляло, что ты отправлялся на следующую охоту раньше обычного… так твой послушный сынуля провоцировал серийного убийцу пораньше выйти на следующий раунд…

— Дерьмо… дерьмо… это все какое-то безумие…

— Если ты доберешься до своего Льюиса, и он еще будет жив… я отпущу его, — медленно и четко произнес я, зная, что каждое мое слово отпечатается раскаленным клеймом в его мозгу. — Я отпущу этого извращенного и изуродованного тобой парня прямиком в дурку. Там его быстро превратят в овощ. Но он будет жить… может, даже вырастит манго на подоконнике… А, может, однажды, лет через двадцать, выйдет из дурки, встретит какую-нибудь бабенку и породит твоего внука…

— Он будет жить… — прошептал хер в радужных шортах.

— Да. Ну… может не в полном комплекте. Ты же помнишь, да? Голодные дымящиеся крабы…

— Я дойду! — он вскочил и зашагал вниз по песчаному склону.

Не став его останавливать, я обрадованно покатил следом, сминая гусеницами кресла песчаные волны и крабовые панцири. Вдоволь насладившись хрустом и покачиванием, объехав чью-то гниющую задницу, торчащую из песка, я чуть прибавил скорости, чтобы не отстать от целеустремленного ходока, и преисполненным надеждой голосом произнес:

— Если в паре мест быстро переплыть узкие протоки, то будет очень больно. Дико больно! Но аптечка не даст тебе потерять сознание. Уколет обезболом — а он с бодрящим эффектом. И кожа начнет слазить лоскутами… но под обезболом ты сможешь бежать очень долго! Так ты доберешься быстрее до сына. А его уже трогают за мягкие места дымящиеся крабы…

Хер в радужных шортах перешел на бег, стремясь к месту, где два холма сходились, образуя временный перешеек. Не повелся на мое щедрое предложение. Но это пока…

Ухмыляясь, я катил следом, зная, что самое интересное еще впереди — отчаяние, злоба, ярость, попытка напасть на меня и убить, снова отчаяние, нарастающая апатия, а затем рвущийся к небу воющий крик сраного Льюиса и опять отчаянный бег к высящейся вдали горе.

Хм… не помню, хорошо ли я закрепил тот флаг… а ветра здесь сильные. Ну… Льюис сможет и сам поднять упавший флаг, если поймет, что может передвигаться по обжигающему кислотному песку вместе с начинающим тихонько плавиться листом пластика… Надо не забыть через пару часов отдать бредущему по вязким пескам херу-отцу передатчик — второй у Льюиса. Представляю, как они будут вопить…