— Жри! Жри, сука!

— Оди! Оди! Вытащи меня! ВЫТАЩИ МЕНЯ ОТСЮДА! Руки… сука, мои руки…. Я не могу втянуть… я не могу… я НИЧЕГО НЕ МОГУ… что-то течет… течет внутрь МЕНЯ!

Пнув ублюдка еще раз, я крутнулся, не в силах унять бешенство, от которого заливало красным глаза. Взгляд упал на сухой кустарник…

Через несколько минут я бежал прочь, уже не обращая внимания на дикие вопли тонущего в дерьме муравейника Колиуса, чью жопу наверняка уже начало припекать медленно разгорающееся пламя под подпершим его сухим стволом…

— Это еще что за дерьмо нахер? — заорал я, едва не влетев на полном ходу в морду лежащего на мелководье огромного зверя.

— Гиппо, — тихо отозвался уже вскрывшийся Каппа, в то время как прокопченный Хорхе прилаживал к его руке трубку, чей второй конец уходил в кровавый экз-бассейн Ссаки. Там что-то булькало и стонало.

— Устроила себе джакузи? — завистливо заглянул я в экз наемницы, бросив быстрый взгляд на ее замершее дрожащее тело. — Умеешь в жизни устроиться, да?

— С-сука…

— Так какого хера? — повторил я уже спокойней, тоже «вскрываясь», чтобы быстрее поставить экзоскелет на подзарядку — батареи на крыше покоцанного пулями внедорожника раскрыты, что вселяет чуток надежды. — Я тебе что сказал, Каппа?

— Ты сказал — убей гиппо.

— А ты что сделал?

— Убил гиппопотама.

— Ну да, — кивнул я, вытирая с лица серую соленую грязь. — Ну да… в лучшем, сука, стиле икебаниста. Это ведь гребаная икебана?

— Скорее согэцу, лид.

— Да похер, — буркнул я и, выдержав паузу, одобрительно кивнул: — Молодец, сержант.

— Благодарю, лид.

Тут было от чего вылупить глаза и начать часто дышать, как Ссака — даже сейчас. Представляю, что творилось с рожами гоблинов, когда они наблюдали за самой битвой.

Матерый зверь, а по сути, боевой киборг, был явно очень живуч. Об этом говорили десятки пулевых ран на его залитом кровью теле. Морда — сплошная безглазая рана. Как раз с морды начиналось удивительное — в глазницах, в щеках, в затылке, шее и дальше вплоть до жопы торчали… торчало… да все подряд! Я насчитал семь мачете, больше десятка дротиков, расщепленные бревна, ножи, бамбуковые стволы и даже вбитые камни… охренеть… прикопай кто кровавую тушу чуток — и вполне можно любоваться, попивая теплый чай и думая о красотах природы.

— Охренеть, — повторил я. — Ты какую школу фехтования заканчивал? Вбей-все-в-сраку-разом? Или на курсы какие ходил?

— Бронирование… он легко выдерживал выстрелы в упор.

— Ну да. Не зря аборигены так любят патроны нитроэкспресс. И ты?

— И я использовал подручные материалы.

— Хвалю…

— Хочу в отпуск… три дня…