— Будет тебе… дело. Не торопись, рыцарь. Дай умирающему излить душу.

— Колба из которой ты выбрался…

— Была на подлодке. На подлодке, заваленной обломками — но это мы потом поняли. Я очнулся в банке. Повезло, что отломилась только верхняя часть колбы. И я очнулся не в убивающей суши, на металлическом полу, а внутри напитанной калориями жидкости.

— Физиологический раствор? Искусственное питание?

— Что-то вроде. Плюс еще был небольшой контейнер внизу — там батарея и что-то вроде поилки-кормушки. Калорий в мой аквариум добавляли регулярно. А я впитывал… и охреневал, оглядываясь. Все вроде цело и при этом разбито. Подлодку швыряло в стойле как бешеного бычка. Хотя я не сразу понял, где очутился… Но зато я понял главное — что я не человек, что не могу выжить сам. Я паразит. И мне нужен носитель. И знаешь, самое странное в том, что я не был удивлен своим… видом. Я ведь не помнил нихрена — мозги маленькие, не запоминают. Или задумано так? В общем пришлось шустрить. Я бегал по коридору, заглядывал в открытые отсеки, кое-что сумел открыть — реактор еще работал, хотя уходил в заглушку. Так я отыскал Рупперта. И мне повезло, что это случилось до того, как я опять все забыл. Мой великан Рупперт плавал в огромное банке — голый, серый, какой-то свинцовый. Мне пришлось потрудиться, чтобы заставить банку открыться. А затем… ну ты видишь, где я сижу.

— Ты забрался ему в хребет. Пробил канал в мозг. Соединил ваши нервные системы. И полностью взял великана под свой контроль.

— Как ты грубо… но в целом — да. Но мы друзья. И всегда ими были. Но так я поднялся на ноги. Так обрел руки. И заодно понял, что теперь могу запомнить все.

— Ячейка внешней биологической памяти, — эти слова Ссака произнесла уж чуть более нормальным голосом. — Охренеть… он забрал часть чужого мозга себе под личные нужды — фото там хранить любовные, кулинарные рецепты…

— И память, как давлю тебе подобных — голыми пятками плющу их тупые головы.

— Ну да, — усмехнулся я. — Ну да… Там было много таких, как Рупперт?

— Как Рупперт? Никого. Поэтому я и выбрал его — самого большого и сильного. Мой великан! Мой дракон!

— У тебя хрен зашевелился. Возбудился? Или агония яиц?

— Да пошел ты! Мы не такие! Это симбиоз! Тебе не ощутить эту радость!

— Так нашли кого в подлодке? — с той же ленцой спросил я и поднялся, сделал для пробы несколько шагов, каждый следующий шаг делая чуть быстрее.

Ночная Гадюка слушалась — не идеально, но и без подтормаживаний. Гребаный дракон…

— Нашли. Целый склад живого мяса, — рассмеялись губы Рупперта, а в щели на его хребте задергались окровавленные отростки живых нервов с крючками. — Мы изучали подлодку. Искали выход. Поняли, что завалены. Плюс Рупперту много куда было не пройти из-за его размеров — я нашел пару дыр в корпусе, там просто чуть расчистить от бетонной крошки, и проход готов. Но Рупперт туда и руку бы просунуть не смог. Так что мы стали искать способ открыть створки грузового люка — а с ним что-то было не так. Ну и заодно беседовали со стейками. Вскроешь одну из колб, разбудишь ту или иную мерзкую тварь. И если тварь может внятно шевелить жвалами — мы с ней беседовали. Порой даже смеялись. Искали вместе выход. Когда я понимал, что мы уже голодны, а новый друг бесполезен или начинал бесить… мы делали из него отбивную и съедали. Хотя иногда сразу жрали — не убивая. Там ведь было и что-то вроде подводных разумных змей. Рупперт глотал их с хвоста. Смех да и только! Он их всасывает живьем как спагеттины, а они шипят, визжат! Усраться от смеха можно! Потом пауза — наружу только башка торчит шипящая. А мы стоим перед дверью в душевую, на противоположной стене зеркало — и проглоченный видит себя! Ха! И видит, как Рупперт начинает сдавливать челюсти. Удушье… щелк… и башка летит вниз. Вкуснота… Тебя не воротит от нашей злобной мерзости?