— Интересно…

— Сами признаки понятны — зверь то замрет и простоит так часа два или три как сломавшийся дрон. Или же бессмысленно закружит. Может начать валить здоровые деревья или ворочать камни. Главный признак приближающегося срыва — рев. Что-то вроде больного бреда — ну когда раненый в живот впадает в забытье и начинает непрестанно бормотать и дергаться, бормотать и дергаться. А ты стоишь над ним и гадаешь — дотянете вы его до ближайшей аптечки или лучше прямо сейчас кончить… Благодаря этому взревыванию и как бы плачу, их легко обнаружить. И раз услышал — беги! Потому что в любой момент уже может произойти срыв.

— И он начнет нападать…

— Да. На всех. Но на людей особенно.

— Почему?

— Ну… они не раз видели, как уже спятивший дивинус проходит мимо замерших от испуга зверей и ничего им не делает. Но они ни разу не видели, чтобы сумасшедший божественный зверь проигнорировал человека. Он обязательно нападет. И он сохраняет память.

— В смысле?

— Ну… они не раз уже пробовали спрятаться в своей плавучей крепости, отгородиться запахом дыма — костры жгли специальные, мокрые и вонючие — и пройти по реке мимо. Но если дивинус видел крепость — он тут же шел в атаку. И точно так же, как им рассказывали береговые, звери всегда крушат любые встреченные постройки. А если они раньше видели, где находится селение — они прут туда как по ниточке.

— Хм… Ты говорила что-то про недотрах?

— Гиппо семейные, командир. Пантеры вроде как одиночки большей частью. А вот кабаны, гиппо и многие другие — они стадами живут. Это даже я знаю. И ты. Да все знают.

— И что?

— Остальные звери от дивинусов шарахаются чуток — по наблюдениям здешних. Будто чуют что-то чужое… А это уже на психику бьет, согласись? Когда ты к стаду поближе — а они от тебя прочь как от прокаженного. Так, может, не у всех дивинусов, но вот у гиппо — часто.

— Дальше.

— Самцы дивинусы не занимают позицию лидера стада. При этом они, само собой, не позволяют себя бить другим самцам. Если кто полезет — его отделают так, что крокодилам даже жевать эту отбивную не придется. Но при этом дивинус постоянно держится как бы в стороне — будто его программа какая-то заставляет.

— Он бежит от роли альфы?

— Да. Самок трахает другой самец.

— А дивинус?

— Чаще всего как бы ему тоже достается от радостей жизни… но если вдруг раздастся звонок от босса…

— Не понял… стоп… приказ системы?

— Ага, — осклабилась наемница. — Речники не раз видели. Залезет дивинус на пухлую молодую самочку, только пару раз дернется — и тут вдруг как соскочит с нее и бегом по берегу боевым аллюром. На пожар там — буквально, если молния шибанула в сухой период — или спасать кого…