К нам прилетела пара причальных канатов, в бревна уперлись тут же согнувшиеся от натуги шесты, и мы медленно ткнулись в причал плавучей крепости племени Аквас Транкилас. От десятка широких улыбок я аж отшатнулся и с удвоенным подозрением прошелся взглядом по чересчур улыбчивым физиономиям речных гоблинов. Те ничуть не смутились, растянув будто резиновые губы еще сильнее. Первым выпрыгнув на причал, я сделал шаг и… замер, с крайней задумчивостью глядя на длинные ряды светильников, тянущихся по периметру круглой крыши. Если их врубить разом, то пространство вокруг крепости зальет ярким светом. Одна проблема — светильников было слишком много. К тому же мое внимание к себе приковало что-то вроде тростниковой хижины со слишком уж тщательно защищенной пластиковыми листами крышей. Я сдвинулся чуть в сторону и в щелях тростниковой занавеси увидел знакомое мерцание витрин торгматов. Там минимум два таких устройства. Опустившись на колено, чем изрядно удивил смуглых гоблинов, я вгляделся в воду ниже по течению и не сразу, но все же разглядел теперь уже ожидаемое.

— Что такое, лид? — хрипло поинтересовался явно уставший, но решивший этого не показывать Каппа.

— У них море ламп, пара торгматов как минимум, а под деревянной жопой этой крепости работают мощные движки, — произнес я.

— Вон якорная цепь.

— Плюс якоря, — кивнул я. — А движками подрабатывают, чтобы снизить нагрузку на цепи. Ведь так, дедуля? У вас есть движки?

— Конечно, есть! — обрадовался тот вопросу. — Мать любит нас! Всегда любила! Двигателям уже двести лет, а все работают без единой поломки! Мы пользуемся их могучей силой с благодарностью, ежедневно молясь о их сохранности — и пока что наши мольбы достигают ушей всемогущей Матушки.

— Двести лет без единой поломки? — уточнил я. — Прямо вот, сука, как часики два века отработали, да?

— Вижу, ты злой человек…

— Злой, — кивнул я. — Так что там с движками?

— Я лишь скромный рыболов и речной трудяга, амиго. Тебе следует поговорить с нашими старшими. Про двигатели же… могу сказать, что на моей памяти они лишь однажды затихли. Нас начало сносить вниз, тягалы не справлялись…

— Тягалы?

— Сильные воины с канатами — мы помогаем божественным двигателям поднимать нас вверх по течению, когда река сужается и становится слишком быстрой.

— И движки сломались…

— Наши молитвы достигли Матери, когда мы возопили к ней! И двигатели ожили!

— Ожили?

— Ожили! — гордо заявил старик и, подпрыгнув, дал себе двойной шлепок по ягодицам. — Ух мы обрадовались!

— Не выпил ли ты, старый?

— Нажевался белой коки всласть! Дать?