— Князев приехал, — не входя в комнату, сообщил брат из-за двери. — Я задержу его на пятнадцать минут, Кать, но потом уже неприлично будет.

И он ушёл, не дожидаясь ответа. А баронесса Утопья в ужасе приложила пальцы к щекам и сделала глубокий вдох. Всё, время вышло. Пятнадцать минут — это только ещё раз всё проверить, убедиться, что выбирать больше не из чего.

Последним штрихом к образу стали поспешно сорванные с пальцев и запястий украшения. Никаких цацек сегодня на её руках не будет — только помолвочное кольцо, если, разумеется, Князев не решит отказаться от планов родителей.

Избавляясь от украшений, Екатерина Фёдоровна уставилась на свои ногти. Естественный цвет, аккуратные. И такие простые, что в голове забилась со скоростью отбойного молотка мысль: нужно было как-то покрасить хотя бы. В панике она едва не бросилась к столику, чтобы сделать маникюр.

— Всё хорошо, Екатерина Фёдоровна, — ласковым голосом заговорила горничная, перехватив госпожу в двух шагах от цели. — Вы прекрасны, и всё сделано идеально.

— Мне кажется, это всё чушь какая-то, — призналась та, едва не приплясывая на месте от переполняющих эмоций. — А вдруг ему не понравится?

Горничная, уже немолодая женщина, воспитавшая двоих сыновей и одну дочь, усмехнулась. Затем демонстративно обвела ладонью фигуру баронессы.

— Ваша милость, — совершенно серьёзно заговорила она, — если Ярослав Владиславович не оценит вот это, значит, вам не нужен такой жених. Импотентам вообще брак запрещён.

К щекам Екатерины Фёдоровны тут же прилила краска. Рано, конечно, ещё думать о таком, но… Чёрт возьми, она же не просто разработчик оружия из семьи оружейников. Она девушка! Молодая и красивая!..

Встряхнувшись, Булатова взяла себя в руки.

— Да, Мария, ты права, — выдохнула она и не удержалась от того, чтобы взглянуть на своё отражение ещё раз. — Что ж, перед смертью не надышишься.

Горничная распахнула перед ней двери, и Екатерина Фёдоровна пошла на первый этаж.

Там же. Ярослав Владиславович Князев .

— Её милость Екатерина Фёдоровна!

Я поднялся, чтобы поприветствовать свою невесту, и замер, разглядывая Булатову в новом свете. Довольно простое платье, где всё внимание сосредоточено на узоре, расшитом яркими нитями, при том, что сама ткань — чёрная. Чуть подведённые губы, несложная причёска.

Мне явно хотели показать, что рады моему визиту.

Она взмахнула ресницами и чуточку робко улыбнулась, отчего её щёки порозовели. Прекрасная девушка, без преувеличения. Такой милый котёнок.

— Екатерина Фёдоровна, вы выглядите просто очаровательно, — заверил я, подходя ближе.