Теперь было ясно, что это связано с Аэлендором, но каким образом вчерашняя гимназистка сможет открыть дорогу в потерянный мир, оставалось непонятно. Впрочем, сегодня же глава рода допросит дочь по всей строгости. Как бы она ни увлекалась благим для Князевых делом, статистика, к сожалению, не на её стороне. Слишком часто её увлечения приносят проблемы.

— Только удивление, ваше императорское величество? — уточнил дворянин.

Государь хмыкнул.

— Видишь ли, когда твой сын привёл вторую принцессу из Аэлендора, я поручил выяснить у неё всё, что только возможно, — проговорил он, откидываясь на спинку кресла. — Добавил к этому сведения, которыми поделился твой сын в приватной беседе со мной. А потом проанализировал, чем занята Дарья Владиславовна. Её стремление открыть портал заново похвально, Владислав.

Взяв паузу, он не сводил взгляда с собеседника.

— Дарья не делает ничего предосудительного, — заговорил тот. — Мои люди докладывают мне о каждом её шаге, ваше императорское величество. И я готов поклясться чем угодно, никаких проблем Российской Империи её невинное увлечение не принесёт.

Государь улыбнулся.

— Вы, Князевы, — он погрозил подданному пальцем, — явно знаете больше, чем говорите. Это, с одной стороны, меня тревожит, так как в отличие от Ярослава и Дарьи, мои люди этими сведениями не обладают. С другой же… — он вздохнул. — Я прекрасно понимаю, почему вы стремитесь скрыть эту информацию. Но она жизненно важна для меня и Империи. Ты ведь понимаешь, Владислав, что мощь государства выше, чем сила даже самого крепкого рода?

— Безусловно, это так, ваше императорское величество, — склонил голову Владислав Константинович.

На несколько секунд в кабинете повисла тягучая тишина. Глава рода Князевых услышал, как тикают часы на руке монарха. Впрочем, первым говорить он всё же не торопился, уже прекрасно представляя, как можно повернуть диалог к выгоде своей семьи.

— Я не могу стать императором, который потерял тысячи людей, отправив их в чужой мир, — проговорил государь. — А потому я не буду приказывать тебе, Владислав, поделиться этим знанием. Даже у политика моего уровня есть ограничения. Если я арестую Князевых, которые до закрытия портала были в фаворе, получая зелёный свет на все свои хотелки, от меня отвернутся все верные дворяне. Как ты понимаешь, допускать подобное — не в моих интересах.

Владислав Константинович кивнул.

— Мы не знаем, ваше императорское величество, — сказал он. — Мы всего лишь ищем пути доступными средствами. Как верный сын Российской Империи, я обдумаю ваши слова, и если ваше желание узнать то, что стало доступно нам, останется, мы поделимся этими сведениями.