Тарасову вспомнился ужас, который он почувствовал, когда Ярослав Владиславович переменился в лице. Всего на мгновение увидел Александр Николаевич самую настоящую смерть, а не человека. Однако сейчас воспоминание накатило, и Тарасов сделал главный для себя вывод.

— Никифор Сергеевич, давайте мы не будем трогать Князева, — стараясь, чтобы голос звучал ровно, предложил Александр Николаевич. — Он ведь не станет в наши игры играть. Сразу головы рубить пойдёт, вы же знаете, какая у него репутация. Да и Брылёву он башку оторвал.

Его собеседник внимательно посмотрел на Тарасова и молча покачал головой.

— Меня он точно тронуть не посмеет, — уверенно заявил он. — А что касается твоего участия. Что ж, смотри сам, Саша. Раз ты умываешь руки и в наших прожектах больше не участвуешь, значит, деньги всё-таки придётся вернуть.

Александр Николаевич торопливо закивал. Активы у семьи имелись, было откуда вытащить нужную сумму, но время… Играть против графа у дворянина, пусть и очень обеспеченного, кишка тонка. Не ровня они друг другу, так что пусть князь сам с Ярославом Владиславовичем бодается.

И, как говорится, спасибо, Господи, что взял деньгами. Их хотя бы заработать можно, а вот оторванную голову обратно не приставишь.

— Всё до копейки верну, Никифор Сергеевич, — заверил Тарасов.

— Просто продай мне свой завод, — пожал плечами тот. — Я тебе давно предлагал его выкупить.

Александр Николаевич долго упирался. Но то было раньше, а теперь князь выкручивал ему руки. Так что, ощутив, что выбора у него нет, Тарасов лишь кивнул.

— Будь по-вашему, ваше сиятельство. Давайте бумаги.

Уже вечером его благородие Тарасов Александр Николаевич подписал распоряжение о переводе пяти миллионов на личный счёт его сиятельства Князева Ярослава Владиславовича. И выдохнул с облегчением, когда клерк в банке проставил на бумаге штамп.

А завод — да и пусть его. Если князь не одумается, его ведь и обратно выкупить можно будет. Посмертно.

Земля, Российская Империя, Москва, лаборатория Князева .

— Это я удачно зашёл, — пробормотал я.

В углу окна дополненной реальности висело уведомление о поступлении средств на мой личный счёт. Пять миллионов от его благородия Тарасова Александра Николаевича. Без комментариев, что понятно — не станет же он писать в причину перевода, что я у него деньги потребовал. Оно унизительно было бы для нас обоих — ему, потому что прогнулся, мне — потому что вымогательством пахнет. А Тарасов разок меня уже обидел и вряд ли захочет на второй круг заходить.

Смахнув уведомление, я вернулся к работе. Итак, мне нужна дублирующая лаборатория. В Аэлендоре пока что не было особо времени, чтобы делом заниматься, я всё больше по теории страдал и только от эннара Гормара кое-какую аппаратуру получил, но это ведь не то же самое, что человеческая.