В полёте он вонзил меч в глаз медведя.

Демон взревел, затряс головой, пытаясь стряхнуть противника. Князь оттолкнулся ногами от его морды, взлетел ещё выше, изогнулся в воздухе и приземлился на шею чудовища.

Меч всё ещё торчал в глазнице. Медведь хрипел, дёргался, пытался дотянуться до наездника, но кнут неумолимо сжимался вокруг его горла.

Вот только этого явно было недостаточно. Демоны живучи, и простым удушением такого не завалить!

И тут в левой руке князя возник водяной дротик — прозрачный, острый, как ледяная сосулька. Одним точным движением он вонзил его во второй глаз медведя.

Я понял, что происходит, только когда из пасти зверя потекла белёсая жижа.

Князь промыл медведю мозги. Буквально. Водяной дротик превратился в струю воды и вышиб зверю мозги. Как автомойкой высокого давления! Никакая демоническая регенерация такое не исправит!

Медведь дёрнулся, обмяк и рухнул, как подрубленное дерево.

Князь спрыгнул с туши и, вырвав из глазницы меч, отошёл на несколько шагов, тяжело дыша. Кнут и дротик растаяли, а вот меч он держал наготове.

Но демон совершенно определённо был мёртв. Мертвее некуда — я это видел по отделившейся от него зеленоватой дымке.

— Чистая победа! — я показал ему большой палец, подходя ближе.

— О да, за таким стоило ехать! — согласился он, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

Эмма подошла к князю, убирая клинки в ножны.

— Думала, он всё же вас достанет, — призналась она.

— Да я и сам успел так подумать! — признался князь, широко улыбаясь. — И благодарен вам, что вы удержались и не вмешались. Как только мы его потащим? В нём же тонны полторы, а то и две! Да и машина сюда не проедет… Может, вертолётом?

Я улыбнулся и, нагнувшись, ухватил медведя за загривок. Демоническая сущность впиталась, рывком наполнив и во много раз переполнив и без того изрядно подросший в последнее время резерв. Но даже с таким допингом мне пришлось изрядно напрячься, чтобы поднять тушу телекинезом.

— Ого! — князь сделал шаг назад.

— Вам придётся расчищать дорогу, князь, — стиснув зубы, предупредил я. — Боюсь, ещё и на это меня не хватит.

Эмма, смотревшая на меня, прищурившись, вздрогнула, будто выйдя из оцепенения.

— Я помогу, — пообещала она и пошла вперёд, по направлению к усадьбе.

— Минутку, только шляпу найду! — Вышнеградский убрал в ножны меч и огляделся по сторонам. — А, вон она куда улетела…

Он скрылся из виду, а вернулся уже в шляпе, ещё и волоча за собой погрызенную косулю.

— Не оставлять же! — пожал он плечами. — В конце концов, я победил медведя, значит, его добыча — моя добыча!