— К сожалению, ты прав, — грустно вздохнул я, мысленно представляя, что мне скажет Шурка.

Зато я убедился, что на данный момент покупать новый и дорогой автомобиль мне явно не стоит. Слишком уж часто я умудряюсь откровенно убивать свой транспорт. Вот как стану влиятельным и богатым, вот там и куплю… а пока рановато.

— И что делать? — с интересом спросил Артём, который тоже, конечно, в стороне от реанимационных процедур не остался.

— Оставим здесь, — пожал плечами Михалыч. — В бензовозе места всем хватит, ну чуть тесно будет.

— Мы так-то ему жизнью обязаны! — с упрёком посмотрела на него Катя. — Он ведь как настоящий герой: сделал всё, что мог, и даже больше, и только после этого позволил себе заглохнуть!

— Конечно, мы его здесь не оставим! — возмутился я. — Шурка его починит… наверное. Цепляем на трос и поехали.

— А куда поедем? — спросила Катя, оглядываясь назад, на затянутую дымом просеку.

— Вариантов у нас не так много, — хмыкнул Михалыч. — Аж цельный один. Через Зюраткуль, и оттуда по трассе обратно к городу.

Буксировочный трос нашёлся в «бардачке» бензовоза. На таком не то что пикап — сам бензовоз можно было бы в горку вытянуть. И подцепить его к моей машине оказалось тем ещё квестом.

— Граф, с вами можно? — со смешком спросила Катя, уже садясь в пассажирское кресло.

— Разве можно отказать такой красотке? — в тон ей ответил я и повернулся к брату. — Артём, ты где поедешь? В бензовозе или с нами в пикапе?

Сердиться на него уже никак не получалось. Наказание за неподчинение, конечно, будет. Но, пожалуй, оно будет всё-таки формальным. Может, заставить его Имперский закон о единонаследии переписывать?.. раз этак сотню, чтобы вбить в его башку, что старшего в роду почитать как отца надлежит и во всём воли его искать. Моей то есть воли. Что-то более суровое казалось мне теперь неуместным. Всё же сегодня он не просто отличился, он совершил самый настоящий подвиг.

— Да пущай со мной едет, — отозвался Михалыч. — Мне хоть не так скучно одному будет.

И добавил, откровенно ухмыляясь:

— Думаю, вам вдвоём побыть хочется, родственнички.

ㅤ

— Как думаешь, Илья, всё будет в порядке? — спросила Катя, когда мы тронулись.

— Уверен, что да, — кивнул я, стараясь излучать максимальное спокойствие. — Мы свою работу сделали. Деревню в любом случае уже успеют эвакуировать… так что всё самое страшное уже позади.

— Спасибо, — устало улыбнулась девушка. — Значит, мы не зря рисковали, правда?

— Конечно, — кивнул я, внимательно следя за натяжением троса.

Всё же спускаться с горы на буксире в сожжённой едва ли не заживо машине — испытание не для слабаков. Держать тормоза всё время внатяг я опасался, так что пользовался больше телекинезом. Что для меня в теперешнем состоянии означало новую пытку раскалёнными гвоздями в голову.