— Инструментами мы, к великому горю, не торгуем, но я отдам вам в подарок свои личные, — улыбнулся он. — А за янтарь и проволоку с вас каких-то пятьсот рублей.

У Шурки тут же округлились глаза.

— Может сделаете скидочку? — аккуратно уточнила она.

Хозяин лавки же расплылся в самой благожелательной улыбке.

— Дорогая моя! Я и так отдаю вам всё себе в убыток! Вы представляете? Поверьте, меньше, чем за пятьсот пятьдесят рублей я отдавать просто не имею права.

Я поперхнулся от такой наглости, но решил пока посмотреть, что будет дальше.

— Каких пятьсот пятьдесят? — возмутилась Шурка. — Только что же пятьсот было!

— Таки вы, возможно, плохо расслышали, милая моя! — улыбаясь ответил мужчина.

Шурка уже начала хватать воздух ртом, не зная, что предпринять.

— Может за четыреста пятьдесят отдадите все-таки? Я начинающий мастер, и так в долги к графу залезла. — сделала она свой ход.

А про долг это она неплохо!

— Милая, меня матушка не поймет! Я же себе в убыток и так работаю! Это чем я детишек то своих кормить буду? Минимум, за что я могу отдать это пятьсот семьдесят рублей! И то, из-за вашей исключительной красоты.

Выглядел он при этом настолько натурально взволнованно, что мне даже его жалко стало. Совсем чуть-чуть.

Шурка же, от комплимента даже не смутилась.

— Может все-таки отдадите за четыреста восемьдесят? У меня просто нет больше!

— Ну-таки, как вы это себе представляете? Я же вам объясняю, что в себестоимости этот камень стоит шестьсот рублей! Но отдам за пятьсот восемьдесят, и то исключительно из-за вашей неземной красоты, моя дорогая. Мазаль тов!

Смотря на Шурку, которая просто открыла рот не в силах ничего сказать, я всё же решил вмешаться.

— Уверен, вам этот камень не стоил и сотни, — я заговорил негромко, глядя ювелиру в глаза. — Триста за всё, или мы уходим. В конце концов, закажу из Питера, обойдётся дешевле, а пара дней ожидания погоды не сделают, верно?

Последний свой вопрос я адресовал Шурке, и у неё хватило ума мне подыграть.

— Как скажешь, Илья! — она отвернулась и обиженно надула губки.

— Приятно иметь дело с людьми, понимающими цену времени, — нахально улыбнулся ювелир. — Четыреста, и вам не придётся ждать два дня!

— Триста пятьдесят, — надавил я голосом. — И ни слова больше!

Хозяин лавки с непередаваемым выражением лица, в котором явственно читалась вся скорбь по поводу такого откровенного грабежа, кивнул, наконец, продавцу. И ушёл к себе, не прощаясь. Видимо, страдать.

И только выйдя из лавки, я сообразил, что готовая брошь обошлась бы, возможно, даже дешевле. С другой стороны — проволоку всё равно пришлось бы искать, время тратить. А время дороже денег!