— Так о чём вы хотели поговорить? — спросила она, откладывая деталь, кажется, помпу, и вытирая руки тряпкой.

— Про изготовление соломенных матов для утепления стен, — я достал из кармана сложенные листы с набросками.

— У вас столько идей! — восхищённо протянула Шурка, принимая чертежи. — Вон, на прошлой неделе, когда пожарных караулили, про биофабрику говорили.

Я невольно улыбнулся, вспомнив тот вечер.

— Эх, хорошо тогда посидели, — вздохнул я. — Вкусно было!

— Если дадите бедной девушке передохнуть, то может ещё что-нибудь приготовлю, — подмигнула она, разворачивая листы. — Специально для графа.

— Рад бы, да кроме тебя некому, — покачал я головой. — Вот смотри, у меня тут наброски станка, который мог бы автоматизировать прошивку соломенных матов.

Шурка склонилась над чертежами, водя пальцем по линиям.

— Сперва я даже думал обойтись без ниток, — продолжил я, придвигаясь ближе. — Мат сшивался бы самой соломой, которую иглы выдёргивают из мата и тут же заталкивают обратно. Но солома — не войлок, довольно хрупкая, ломаться будет. Так что пришлось признать, что без ниток никак.

Я достал телефон и показал ей картинку из учебника по машинной вышивке.

— И тогда я начал искать самый простой механизм, какой может что-то шить. Вот смотри, что нашёл. Тамбурный однониточный шов.

— Похоже на вязание крючком, — прищурилась Шурка, изучая изображение.

— Не похоже, а это он и есть, — усмехнулся я. — Только в нашем случае крючков надо много. Это самый простой из всех машинных швов, насколько я понял. Игла опускается, а под ней вот эта штука, петлитель, совершает оборот. Видишь, просто трубочка, вращается. Он нить обводит вокруг иглы, а та, поднимаясь, цепляет петлю и вытягивает наверх.

— Красиво, — Шурка сдула прядь волос со лба. — Как часы. Только у вас тут ширина мата — метр двадцать. Это сколько таких вертушек надо поставить в ряд?

— Через каждые пять сантиметров, — ответил я, показывая на чертеже. — И синхронизировать их все одним приводом. Думал, может, зубчатым ремнём…

— Зубчатым ремнём в соломенной пыли… — она покачала головой. — Илья, он просто забьётся, проскальзывать начнёт… вся синхронизация нарушится, иглы переломает. Нет, тут нужно что-то… проще. Без этого вот балета.

Она задумчиво подрисовала на чертеже двунаправленную изогнутую стрелку рядом с петлителем, обозначив, что тот не вращается, а поворачивается туда-сюда.

— Иначе нитка будет перекручиваться, — объяснила она, поймав мой взгляд. — Дайте-ка я подумаю, хорошо?

— Хорошо. А пока думаешь, надо ещё ванну для пропитки комлей, — обрадовал я.