Хлад замер посреди кратера. Три торса подрагивали в такт медленным ударам общего сердца, и обнажённая мускулатура блестела мокрыми глянцевыми пластами на морозном воздухе, как только что освежёванная туша. Рана от Маяка Жизни в левом торсе не затягивалась. Края её почернели и гнили, и гниение это было чужим, враждебным самой природе Абсолюта, будто в некроплоть подселили паразита, который пожирал её изнутри. Хлад нарастил вокруг прорехи валик уплотнённой мышечной ткани, наслаивая мускулатуру кольцо за кольцом, как рубцовый шрам, и это замедлило распад, хотя не остановило его.
Кристалл Эссенции в глубине общей полости пульсировал тускло. Заметно тусклее, чем двое суток назад. С каждым сокращением сердечная мышца выбрасывала красные нити к стенкам полости, нити дотягивались, цеплялись за мгновение и втягивались обратно, однако их стало меньше, а те, что оставались, сделались короче, будто пальцы, которые уже не дотягиваются до перил.
Хлад обратился к господину.
Связь через портал работала иначе, чем в мире за Гранью: там расстояние между слугой и повелителем не существовало в привычном смысле, а здесь, на Земле, канал тянулся через червоточину, протиснутую в ткань реальности, и голос господина запаздывал, приходил с шорохом помех, как сквозь толщу воды.
— Позиция проиграна, — доложил Хлад. — Армия потеряла три четверти сил, Глашатаи уничтожены, Лорды уничтожены. Портал восполняет потери, но медленнее, чем они нарастают. Рана не затягивается. Хродрик придёт, и у меня недостаточно сил, чтобы его остановить.
Он помолчал и добавил:
— Прошу разрешения на обратный проход.
Ответ добрался за четыре секунды, и в голосе господина Хлад различил оттенок снисходительной брезгливости.
«Ты и сам знаешь ответ на этот глупый вопрос».
Действительно знал. Технически обратный проход оставался возможен: червоточина пропускала в обе стороны. Прямой проход сюда, на Землю, стоил колоссального ресурса, и щель едва не смяла его. Обратный прыжок обошёлся бы дороже. Щель не раздвигалась шире от того, что ты уже протиснулся через неё однажды. На остатке сил, с незаживающей раной, без Глашатаев-стабилизаторов, которые при прямом проходе удерживали структуру тела от распада, обратный прыжок убьёт его с вероятностью, которую Абсолют оценивал как неприемлемую. Червоточина сомнёт его, как в первый раз, только теперь запаса энергии на выживание не останется.
Хладу требовалась помощь господина: подхватить на той стороне, стабилизировать перенос. Без этого обратный проход становился самоубийством.
Господин помощи не предложил.