* Командарм Энрике Горостьета-и-Веларде (1890 — 1958) — деятель Крестьянско-Рабочей Революционной Армии Мексики и Боливарианской повстанческой народной армии,

* * *

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ

. РИМ. КВИРИНАЛЬСКИЙ ДВОРЕЦ. 24 сентября (7 октября) 1917 года.

Войска парадным строем маршировали мимо дворца. Как и в моей истории, этот парад заканчивался не пьянкой в казармах, а уходом непосредственно на фронт. Прямо отсюда итальянские (а теперь уже римские), американские и русско-ромейские части отправлялись на вокзал для погрузки в эшелоны. Ситуация на севере была критической, и я не мог себе позволить прорыва на том участке. Даже падение Парижа не будет для нас столь катастрофичным. Мне нужен могущественный Pax Romana, а не карикатура на него.

Естественно, британцы, американцы и их сателлиты были больше озабочены Францией (официально) и желали всячески подорвать союз России и Италии (фактически), но и у меня были свои интересы.

Союз трех императоров если еще не сложился, то уже явно вырисовывался. Гордый от распиравшего его счастья мальчишка был нам нужен, и мы всячески поддерживали его эго. Как, впрочем, и его мамы, дай ей бог всяческого здоровья, ибо кровушки она с нас попьет еще огромное количество раз.

Коронация прошла, хоть и торжественно, но весьма скомкано и ее никак нельзя было сравнить ни с коронацией в Москве, ни с коронацией в Константинополе. Впрочем, если все пойдет хорошо, и Риме, и в Париже вскоре появятся огромные комплексы, куда более масштабные, чем римский Витторио с Виктором Эммануилом II на коне и надписью: «Отец Отечества». Нет, Третьему Виктору Эммануилу напишут что-то типа «Отец Империи». Или, совсем уж пафосное, «Отец Рима».

* * *

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ. ЛОНДОН. СТРЭНД. 7 октября 1917 года.

Оскар О’Коннор шел по Стрэнду в сторону центра, пытаясь протиснуться сквозь столпившихся вдоль края дороги возбужденных людей. Бобби оттесняли толпу с мостовой, давая возможность приближающемуся кортежу беспрепятственно проехать в сторону парламента.

К счастью, Оскар благополучно пересек перекресток с Ланкастер-плейс и, взглянув на часы, ускорил шаг. Кортеж приближался, а встречаться с ним у мистера О’Коннора не было ни малейшего желания.

Что ж, вот и угол Савой-стрит. Пора.

Он поспешил к набережной Виктории, стремясь не слишком привлекать к себе внимание. Впрочем, спешащих джентльменов вокруг было предостаточно, и вряд ли кто-то стал бы к нему присматриваться.

Сзади что-то мощно грохнуло, сверху посыпались стекла, раздались крики, толпа сначала хлынула прочь, затем, словно морская волна, покатила обратно, и Оскар, увлеченный этой волной, вновь двинулся в сторону Стрэнда.