— То есть мы можем уже с уверенностью говорить о том, что это не отвлекающий маневр, и что дополнительных войск во Франции у немцев нет?

— Тут вообще трудно быть в чем-то уверенным, — Виктор выделил окончание, — господин вице-президент.

В голосе короля явственно слышался сарказм и даже толстокожий американец понял, что перегнул палку с панибратством, поэтому ограничился в ответ лишь формальной вежливостью:

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Маршалл был мрачен, и я его понимал. Если прорыв на севере Италии и вправду является генеральным наступлением, то это одно, а вот если удар все же будет во Франции, то все лавры американцев, внезапно полученные во Франции за счет операции генерала Макартура, могут быть обнулены, если не уйдут в минус, нарвавшись на разгром.

Замечаю:

— Я бы не исключал и возможность удара во Франции. Немцы всю войну славились неумением концентрироваться на одной цели. Так что удар может быть и там, и там, независимо друг от друга.

Генерал Жоффр кивнул мне:

— Я согласен с вами, Ваше Величество. Пока нет достаточных оснований считать, что у бошей нет резервов во Франции. Они вполне могут подтянуть войска с других участков фронта и даже задействовать французских инсургентов из числа частей так называемых «Государств Пояса». Откровенно говоря, я вообще не понимаю военного смысла удара в Италии — рельеф неблагоприятен, а во Франции бошам удалось создать плацдармы на левом берегу Сены.

Подал голос молодой принц Уэльский:

— Судя по тому, что германские бомбардировщики сегодня вновь бомбили города Британии, они действительно не научились концентрироваться на одной цели!

Реплика Эдуарда прозвучала двусмысленно, да так явно «двусмысленно», что выходило, будто бы он чуть ли не обвинял Берлин в том, что немцы, вместо того, чтобы бомбить Францию или Италию, опять бомбят Туманный Альбион.

Военный министр Франции нахмурился, остальные же просто обменялись взглядами.

Что ж, молод еще наследник британской короны. Порывист и несдержан.

Впрочем, насколько я помнил из моей истории, его эта порывистость останется с ним и дальше, да так, что тот, процарствовав лишь десять месяцев, отречется от короны ради брака с разведенной американкой. Что уж говорить про его нынешние двадцать три года, если он такое чудил в свои сорок два? Да и немцев он весьма уважал и любил, считая войну между Германией и Британией братоубийственной войной. И в будущем любил, и сейчас любит. Со всеми вытекающими.

И кто знает, когда в этой истории Эдуард взойдет на престол. Может и не придется ему отрекаться ради американки. В любом случае, это текущие моменты дипломатии. Хорошо, хотя бы, французский король пока помалкивает, давая Жоффру говорить, а то бы еще и детей пришлось тут выслушивать.