Пре-ле-стно. Захотелось выругаться. От души, смачно, выплескивая скопившееся раздражения из-за дурацкого дня.

— Сколько их сейчас у вас? — вместо этого холодно спросил я.

Не время и не место устраивать разборки. Вряд ли обвинения в некомпетентности и рукожопости спасут ситуацию. Тем более, что это неверно. Яйцеголовые сработали на отлично. Они же не виноваты, что проявились побочные эффекты.

— Пятеро. Все под наблюдением, — бразилец помедлил. — Точнее уже осталось четверо.

Инициативу моментально перехватил Кнабе.

— В систему подачи нейтрализатора внесены существенные изменения. Уровень снижен до минимальных значений.

Ну хоть что-то. Теперь, если что пойдет не так, подопытных не прикончат убойными дозами отравы.

— Считаете они тоже сойдут с ума?

Ученые третий раз обменялись взглядами. Советуются так что ли? Телепаты хреновы. Как ни посмотри, а злость еще тлела в сознании.

Ведь рабочая процедура наделения двумя стихиями мага была так близко. И нате вам, держите не обляпайтесь. Руки чесались кого-нибудь стукнуть. А лучше самому постучать головой об стену, проклиная неуступчивый научный прогресс.

— Пока трудно что-либо сказать определенное, — осторожно заметил Кнабе, взяв слово первым, как главный.

— Возможно деградации умственных способностей удастся избежать, — вторил ему Сантос. Впрочем, не слишком уверенно.

— Покажите, — приказал я.

Мы вышли из палаты, белые стены коридора показались стерильно чистыми после разгрома внутри.

Три двери, один поворот, через двойные створки раздвижных дверей, в просторную лабораторию.

— Здесь второй. Его сразу подключили к аппаратуре, чтобы успеть выявить первые признаки нестабильности, — Кнабе махнул рукой.

Две лаборантки в обтягивающих белых халатах порскнули от высокой платформы в центре зала, окруженной сложным медицинским оборудованием.

На разложенном кресле лежал худой мужчина лет сорока. Темные волосы, истощенный вид, морщины. Кажется, он спал.

— Пациент номер 2, — представил его профессор. — Стихия Камня и Воды.

Я с интересом изучил человека. Помедлил, глянул через колдовской взор, пытаясь определить его магический ранг.

— Он в возрасте, — заметил я, намекая на то, что обычно одаренными становились подростки от пятнадцати до двадцати лет. Реже двадцати пяти.

Взрослые редко переживали фазу трансформации. Дряхлый, уставший организм часто не выдерживал нагрузок зарождавшейся энергетической матрицы.

— У него отличные показатели, — Сантос взял поданную медкарту пациента.

Сальный взгляд пухлого бразильца похотливо скользнул по аппетитной фигурке ассистентки. Девчонка неосознанно поспешила отодвинуться.