Остро пахло озоном и жженной пластмассой.

— Где он? — я повернулся к ученым.

Сантос опустил взгляд, Кнабе отвел глаза в сторону.

— Боюсь мы не смогли спасти пациента, — сказал профессор и покосился на коллегу.

Тот неторопливо кивнул и добавил:

— Остановка сердца. Мы ничего не могли сделать. Меры реанимирования не помогли.

Голос прозвучал с легким акцентом. Оба исследователя избегали смотреть на меня. Я медленно выдохнул.

— Отличная работа, господа, — с сарказмом протянул я. — Просто превосходная.

Прошелся по комнате, ощущая завихрения магической энергии. Выброс довольно велик. Едва не локальный прорыв стихии.

При прочих равных, выбора у них действительно не оставалось. Если бы процесс пошел по нарастающей, то треть бункера легко могла обратиться в пыль. Потоки шли просто чудовищные.

Самородок, чтоб его.

— Как успокоили? Вкололи нейтрализатор?

Еще два последовательных кивка:

— Вместе с выпущенным через вентиляцию газом, — Кнабе помялся и пояснил: — Детекторы магической активности зашкаливали. У нас не оставалось иного выхода…

Он не закончил. Хотя чего там, и так все понятно. Когда начался дурдом, яйцеголовые должно быть здорово струхнули, глядя на показания приборов. Можно ли их винить за вспыхнувший страх, довольно быстро переросший в панику?

Нет. Любой бы поступил на их месте схожим образом. Потому что альтернатива намного хуже. События развивались стремительно, угроза нарастала по экспоненте. Тут либо безопасность всего подземного комплекса с кучей людей внутри, либо одного подопытного.

И решение вышло не в пользу последнего.

Густав Бергман, первый в мире обладатель двух стихий — Молнии и Тьмы, закончил жизнь из-за лошадиных доз нейтрализатора, введенного одномоментно в организм, согласно экстренному протоколу безопасности.

Дерьмо! А ведь я на него возлагал большие надежды.

— Что спровоцировало кризис? — я обратился к ученым.

Кнабе и Сантос еще раз нерешительно переглянулись.

— Хватит играть в гляделки! — не выдержал я. — Отвечайте на вопрос! Какого черта швед начал бросаться на окружающих, беспорядочно применяя магию? Он же был стабилен! Вы сами меня в этом неоднократно уверяли!

Меня охватило холодное бешенство. Ощущение, словно из-под носа выдернули сладкую морковку, до которой оставалось всего-ничего. И тут такой облом. Это взбесило. Мы были так близко!

— Кха… — Генрих Богданович откашлялся. — Мы пока не проводили вскрытие, но согласно показаниям закрепленных на теле электродов, у пациента могло развиться… — он замолк, явно собираясь применить какой-то умный термин из медицины, быстро понял, что высокопоставленный собеседник его не поймет и принялся искать подходящую замену, более простую и понятную для тех, кто не входил в узкий круг ученой братии.