Опять двадцать пять. Любят тут поболтать.

— Я понял. Не нужно подробностей.

Остановился. Черт, новость вроде хорошая. Но в свете последнего прокола, выглядела не очень обнадеживающей.

— А если мы вколем эту вашу чудо-микстуру, а больные через пару недель того? — я выразительно перевернул большой палец вниз.

На лице профа промелькнула растерянность.

— Но это же совершенно другое дело. Тут идет речь о банальном поражении организма. Не надо заниматься глубокой перестройкой клеточной структуры…

Я замахал руками.

— Ладно-ладно, я понял. Отраву лечить легче, чем наделить мага двумя стихиями. Ясно.

Помедлил, пустым взглядом обводя лабораторию. Симпатичные ассистентки в коротких белых халатиках куда-то испарились, оставляя начальство общаться наедине.

— То есть вы гарантируете, что они потом не окочурятся? — еще раз уточнил я.

К чести ученых, сейчас они ответили более уверенно, чем в случае со второй попыткой интеграции второй стихии.

— Абсолютно.

— Без всяких сомнений.

Я очень внимательно оглядел обоих и медленно кивнул. Говорить что-либо еще не стал. И так все понятно. Если напортачат, обоим не сносить головы.

— Хорошо. Готовьте свое лекарство.

Оставив Кнабе и Сантоса, я вышел в коридор. Инком, выбор меню, список контактов. Листаем вниз, где же это, ага, вот она. Кнопка набора.

— Доброй ночи, Маргарита Андреевна, не помешал? Надеюсь еще не спите.

В трубке на пару секунд воцарилось молчание. Затем прозвучал хорошо поставленный женский голос:

— Нет, не сплю, — пауза. — Здравствуй, Виктор.

Представив ухоженное лицо с признаками растерянности, я усмехнулся. Мне явно удалось застать княгиню Волконскую врасплох. Хотя она изо всех сил старалась не показать этого.

— Бога ради, извините за поздний звонок, но я решил не ждать, чтобы сообщить хорошие новости, — дружелюбным тоном сказал я.

На другом конце трубки возникла заминка.

— Да? И какие же? — ровным голосом откликнулась княгиня.

Я помедлил, добавляя драматизма, затем обронил:

— Антидот найден. Вашу дочь можно вылечить.

Сказанное вызвало замешательство у собеседницы. Все-таки удалось пробить брешь в стене беспристрастности.

— Что⁈ Как⁈ — ворохом посыпались вопросы.

Но урожденная Волконская быстро взяла себя в руки.

— Это не шутка? Виктор, ты же понимаешь, насколько я сильно люблю дочь. Скажи, что это не шутка.

Не верит. Или не доверяет. Что более, верно.

— Это не шутка, — заверил я. — Лекарство есть.

На какое-то время в трубке воцарилось молчание, затем тихо раздалось:

— Спасибо, — и спустя небольшую паузу, — Виктор.

Ну вот и ладненько. А теперь небольшой штрих, ради которого в общем-то и затевался разговор.