— Заложники в подвале, бомба обезврежена.

К этому времени, в штабе операции собрались все высшие чиновники империи, включая канцлера, генерального прокурора, верховного судьи, главы безопасности, и так далее. вплоть до императора собственной персоной появившегося в окружении десятка именитых репортёров.

Комм отозвался неожиданно громким и чистым голосом императора.

— Ан Каллаш, вам часа хватит?

— Я думаю даже полчаса, но на всякий случай, давайте забъём минут сорок. — Он улыбнулся предводителю бандитов, и резко метнул в него «облако боли», от чего крупный сильный мужчина стал с воем кататься по полу, ничего не соображая от разрываавшей тело боли.

Ещё минут через десять он, захлёбываясь в потоках соплей, слюней и крови, текущих из него, рассказывал всё что знал, а ещё минут через пять всё о чём догадывался. А поскольку коммуникатор так и не отключался, свидетелей у его откровений стало неожиданно много, включая офицеров кризисного центра и присутствующих при этом журналистов.

И это уже никак не загнать обратно, потому как слишком много людей, и всем рот не заткнуть. Тем более журналисты прибыли в свите императора.

Ситуацию чуть поправил генеральный прокурор, отправив официальное извещение герцогу ар Риголу, о возбуждении против него уголовного дела, и спросив у императора разрешения удалиться, поехал к себе, собственно заводить это дело, прикрепив запись, сделанную имплантом, в качестве первого документа. Но эта история могла тянуться десятилетиями, и в итоге окончиться пшиком. Так что прокурор не рисковал ничем.

Но у Никиты имелся собственный план, и проводив взглядом автолёт, увозивший сектантов, он вернулся в свой дом.

Конечно такое дело как откровения наёмника и возбуждение уголовного дела заставили герцога изменить свои планы, так как требовалось срочно подтвердить всем, что мощь Дома Ригол, несокрушима и всем врагам будет дан ответ.

На вечер следующего дня он назначил грандиозный приём, куда пригласил всех своих сторонников и даже ряд высших имперских чиновников, словно показывая, что ему то бояться нечего.

С раннего утра подъезжали работники, вызванные из других имений герцога, слуги и музыканты, ведь музыка в доме герцога не будет смолкать всю ночь, до утра. Привозили готовые продукты, из которых сделают изысканные блюда, и тщательно убирался дом. Натирались полы, убиралась пыль даже в тёмных углах и эфирники — домовики, обрабатывали всё специальными узорами, чтобы везде царил запах свежести, потому как аргаты от природы имели весьма чуткое обоняние, и большое внимание уделяли запахам.