Коснувшись панели коммуникатора, увидел на экране лицо руководителя имперской безопасности.

— Ну, как у нас дела, Гури?

— Э… прима генерал запнулся, собираясь с духом. — В целом всё неплохо, ал аргат.

— Неплохо? — Иллкром громко рассмеялся. — Всё просто отлично! Теперь всё будет совсем по-другому!

— Будет, оно конечно. Но боюсь у меня плохая новость, мой император. — Генерал покачал головой. — Ан Каллаш улетел в порт, и вернулся на Ррушал.

— И даже не попрощался? — Удивился император.

— Он оставил на столе жалованные грамоты, и орден. — Сухо ответил безопасник. — И, я думаю, что мы его больше не увидим.

— Как-же? — Иллкром растеряно стал перебирать документы на столе. — А дворец?

— Мы же его фактически подставили. — Генерал развёл руками. — Уверен, что ему это сильно не понравилось.

— А девки эти, что? — Вскипел император. — Они почему его не задержали?

— Боевого эфирника двухсотого уровня? — Удивился генерал. — А почему мы вообще решили, что он как-то обделён женским вниманием?

Иллкром помолчал, перебирая варианты.

— А что Саллгор? Это же он советовал кинуть парня в наши интриги? Где он?

— В больнице со всеми отравленными на празднике Ригола.

— Токсикология?

— Нет, ал аргат. Там не было отравляющих веществ. Только ужасно вонючие, так что он, как и все остальные получает психологическую помощь.

— Дерьмоглот! — Иллкром, стукнул по столу. — Он получается втихаря работал на герцога?

— Не работал, мой император. Скорее просто учитывал его интересы. — Генерал вздохнул. — В общем похоже мы заигрались, и лишились этого актива.

— Делайте что хотите, но верните его, Гури. — И Иллкром отключил связь.

— Да что тут сделаешь? — генерал хмуро посмотрел на погасший экран, и вздохнул, подумав:

«У него девок этих, наверняка как мышей в старом амбаре. А при невозвратном импланте доходы на таких уровнях, уже такие, что хватит на десяток особняков в столице. Так что шанс у них был, но получается, что рассчитались за гнильё — золотом, ибо убрать этого герцога они могли десятком разных способов».

А причина волнений и тревог серьёзных дяденек, вышел на портальную площадь, и увидев свой кораблик, на автостоянке, поспешил к нему, словно соскучившись.

— Портальная — ноль. Борт двенадцать — сто тридцать восемь, запрашивает коридор до Москвы.

— Портальная ноль. Коридор для борта двенадцать — сто тридцать восемь предоставлен. Горизонт четырнадцать, снижение по командам Москва — купол.

— Принял.

— С возвращением. Счастливого полёта, товарищ генерал.

— Спасибо, Портальная.

Сервал легко, взмыл в воздух, по едва наклонной прямой, быстро поднявшись до четырнадцати тысяч метров, где уже не летали реактивные пассажирские самолёты, а значит шанс столкновения был равен или близок к нолю, и разогнавшись до гиперзвука, словно маленькая комета, быстро долетел до зоны ПВО Москвы. Аккуратно маневрируя в воздушном пространстве столицы, сел на аэродроме полка, где дежурный по парку, старший прапорщик Игнатьев, уже снял брезент с Альбатроса, и воздушным компрессором сдул пыль с полированных боков машины.