От легкого дуновения ветерка у меня по коже пробежали мурашки.

– Ты что, замерзла? – тут же спохватился кот. – Ой, ну конечно! Срочно переодевайся!

– Во что?! У меня только одни штаны и всего две рубахи, обе из которых безнадежно мокрые! А зажигалка… – я выудила из-за пазухи свое сокровище, осторожно чиркнула колесиком и жалобно хлюпнула носом: –…временно не работает. Тогда как с огнивом у меня большие проблемы, а с костром вообще – никаких шансов.

Кот обеспокоенно оглядел несчастную меня.

– Плохо. Ты можешь простудиться.

Я согласно хлюпнула снова, обхватывая себя руками, но уже чувствуя леденящее прикосновение мокрой ткани, которая успела на ветру серьезно остыть.

– Ой, как плохо… – Шейри забегал вокруг, лихорадочно пытаясь что-то придумать. Потом вдруг встал как вкопанный и уставился жутковато горящими глазами, которые в полутьме приближающегося вечера показались мне каким-то потусторонними.

– Что? – занервничала я, разом вспомнив про его демоническую натуру.

Лин уставился совсем странно, а потом хриплым шепотом сказал:

– Прикажи мне…

– ЧТО?!

– Прикажите мне зажечь костер. – Он даже уши к голове прижал, стараясь не выдать своего волнения. – Ты же моя хозяйка. Я должен повиноваться, даже если ничего не умею. Полог ведь поставил, хотя до этого не помнил, как это делается. Значит, и костер смогу… наверное… только еще не знаю, как. Прикажи мне, Гайдэ. Прикажи, и я, наверное, вспомню.

Я заколебалась.

– Лин, но я ведь…

– Я не хочу, чтобы ты заболела, – серьезно ответил кот, тараща свои желтые глазищи. – К тому же это я прошу тебя нарушить слово. Сам. И прошу для твоего же блага.

– Х-хорошо, – постукивая зубами, сдалась я. – Зажигай костер. Вот здесь, возле пня – он старый и сухой… только так, чтобы огонь с того берега было не видно. Не нужны мне неожиданные гости оттуда. И неприятности с пожаром тоже не нужны. Ой, сейчас… погоди… я веток принесу, чтобы было, чему гореть! Или все-таки пень используем? Чего он без дела стоит? Все равно мертвый…

Шейри ненадолго задумался, будто оценивая, как ему получше выполнить такой неоднозначный приказ, но потом застыл каменным изваянием, как-то по-особенному передернул лапами, опустил морду к земле и… выдохнул из приоткрывшейся пасти тоненькую струйку огня!

Трухлявый пень, еще недавно служивший мне опорой, в один миг занялся, как политый бензином. Да с таким треском начал отдавать блаженное тепло, что я чуть не закричала от радости.

– Лин! – В порыве благодарности я сгребла удивленно уставившегося на пламя кота в охапку и с чувством поцеловала в нос. – Какой же ты умница! Просто сокровище! Чудо ты мое мохнатое! Демоненок находчивый! Я тебя обожаю!