— Мне уже звонили — перебил его, не дослушав, хозяин кабинета. Ему явно было абсолютно не интересно, кто я такой — Слушаю вас.
— У нас имеются сведения. Достоверные — уточнил Саня — На вас готовится покушение. Исполнитель — достаточно серьезного уровня профессионал, отставной оперативник ГРУ.
— Кто конкретно? Петров или сам Боширов? А может вдвоем? — это он так собирался пошутить, наверное. Вышло, однако, достаточно по-хамски.
— Все очень серьезно, господин Ворожцов — мягко заметил Котов.
— Да что вы говорите?
Этот ряженый откровенно презирал нас и нашу бывшую контору. И даже не считал нужным хоть как-то это скрывать.
— И, все-таки… — проговорил Саня. Сам уже не понимая, зачем.
— Я вас услышал, господа — кавалергард впечатал ладонь в наборную столешницу антикварного стола — И говорю вам то же, что и вашему шефу… — безуспешно попытался вспомнить его фамилию — Спасибо за информацию. Дальше я как-нибудь сам.
Мы с Котовым переглянулись. Видывали как говориться, дураков, сами ими порой бываем, но чтоб такое…
— Мы могли бы… — сделал последнюю попытку пробиться сквозь толщу спеси собеседника Саня.
— Баста — прозвучало в ответ. С досадой и раздражением проктолога, рука которого застряла в клиенте — Прошу прощения, господа, но мое время крайне ограничено. Сегодня у нас торжества. В узком кругу — поспешил добавить он, опасаясь, видимо, что мы попытаемся напроситься и поприсутствовать на халяву — Сегодня исполнилось сто семьдесят лет со дня рождения моего великого предка, Аполлона Максимилиановича Азарьева, ротмистра полка кавалергардов. Героически погибшего в тысяча девятьсот четвертом под Мукденом — очень захотелось вскочить и, щелкнув каблуками кроссовок, принять стойку смирно — Передайте руководству, что если покушение и состоится, моя служба безопасности его предотвратит. Киллера обязательно передадут вам — усмехнулся — В том виде, в котором захватят. А сейчас прощайте. Вас проводят.
Мы проследовали на выход в ускоренном темпе и в обратном порядке, вышли наружу и загрузились в авто.
— Наверное, стоит почувствовать себя оплеванными — заметил я — Но что-то не чувствуется.
— Угу — кивнул Саня.
— Пал, понимаешь, смертью храбрых под Муданьцзяном — проворчал я.
— Под Мукденом — уточнил Котов.
— Да хоть под Монтевидео! Гвардейская кавалерия, как и вся остальная гвардия в русско-японской войне вообще не принимала участия, чтоб ты знал. На балах плясали, да по театрам шлялись.
— А этим похрен — пояснил Саня — Главное красиво потусоваться. Под икорку с коньяком и струнный оркестр. Как аристократам и положено.