Не останавливаясь, поднырнул под руку с кастетом, коротко пробил толстяку по ребрам и тут же заслонился им от удара битой. А тот удался на славу. По голове, но не его.
В конце битвы отработал как по груше по обалдевшему от такого поворота событий качку. Подхватил сумку и рванул, прихрамывая в сторону проспекта.
Он проехал две остановки на троллейбусе, пересел на трамвай и вышел на конечной. Забросил сумку на плечо и двинул… Нет, не к себе, дома его уже могли ждать. Несколько минут назад он серьезно покалечил перспективного бойца, чем серьезно обидел имевших на него виды уважаемых людей. И один черт знает, кто были папаши у двоих других.
Жизнь научила Смирнова не держать дома ничего ценного: денег, документов. Или того, что могло бы навести на его след.
Он открыл гараж со старенькой, но достаточно бодрой «девяткой». Достал из ведра с гайками и болтами пакет с деньгами и документами. Плеснул в ведро немного бензина, забросил туда паспорт и сим-карту с одного из двух имевшихся телефонов. Запалил костер.
Дождался, пока все догорит. Сел за руль и включил зажигание. SURPRISE! Водить Смирнов на самом уделе умел и умел более, чем прилично. Так, что напрасно его будут стараться перехватить авто, железнодорожном вокзале и в аэропорту.
Отъехав как следует от города, достал из бардачка ту самую вторую трубку и набрал номер.
— Слушаю — раздался знакомый голос.
— Привет — Смирнов обогнал ползущий со скоростью улитки старенький рейсовый автобус — Это я. Есть новости?
— Как раз собрался тебе звонить.
— Говори.
— Над всей Испанией безоблачное небо — радостно сообщили с той стороны.
— В смысле?
— В смысле: выдохни. Претензий в столице ни у кого тебе нет. И ты опять Чернов.
— Да что ты говоришь!
— Все так. Обязательно позвони, как приедешь. На меня тут вышел один человек. Очень по тебе скучает. Как я понял, это он решил твои проблемы.
— Кто такой?
— Зовут вроде Максимом. Точно, Максим Королев.
— Понял, до встречи.
Глава восьмая
Кравцова.
На скамейке малолюдной по утреннему времени аллеи сидели двое: скромно одетая женщина лет тридцати, коротко стриженая, без следов косметики на лице. И тоже скромно, даже бедно одетый мужчина раза в два ее старше. Сухощавый, с блеклым, незапоминающимся лицом.
— Что скажешь, Семеныч? — женщина допила кофе и забросила картонный стакан в урну — Как тебе ученички?
Сидящий рядышком с ней мужчина извлек из кармана платок и трубно высморкался.
— Одним словом, Марина?
— Одним словом не надо — та уже догадалась, что это будет за слово — Лучше несколькими.
— Что одним, что несколькими — один черт. Мудачье твои студенты конченное. Ты их предупреждала, что на практические занятия по наружному наблюдению надо приходить в однотонной одежде, чтобы в глаза не бросаться?