Туда же угодил и Смирнов. И через некоторое время перешел из разряда живого мешка для отработки ударов в ученики мастера. «Как жаль, что мы не встретились раньше» — говаривал бывало тренер — «Такого шороха ты бы навел на большом ринге». И вздыхал.
Он прибыл в этот город на юге России после спешного отъезда из Москвы чуть больше года назад. Снял комнату в хрущевке и устроился охранником на рынок возле дворца спорта.
Как-то заглянул туда, заплатил денег и принялся понемногу нагружаться: попрыгал через скакалку, постучал по мешку, поработал с тенью. Его заметили и пригласили постоять в спарринге с профессионалами. Причем, денег за каждый раунд положили чуть больше, чем платили за смену в ЧОПе.
Как-то раз его отозвал в сторонку грузный седой мужик с вдавленными в череп ушами и забавно посвистывающим, свернутым на сторону носом.
— Могешь — одобрительно проговорил он — Сколько боев?
— Было немного — уклончиво ответил Смирнов.
— Где?
— Не в России.
— А лет тебе сколько, иностранец?
— Тридцать пять.
— Жаль, будь ты годков на двенадцать помладше…
И предложил тому поработать, как говорят в боксе, гейт-кипером или швейцаром. То есть, выступать против молодых, перспективных бойцов. Побеждать, если разрешат. Или проигрывать, если прикажут.
* * *
— Ах, ты ж засранец!
Смирнов не слишком сильно, но чувствительно пробил молодому нахалу по ребрам, добавил в челюсть и вновь принялся валять дурака. Так сказать, во избежание. Указание насчет этого Кречета было самое, что ни на есть строгое: продуть и продуть без вариантов, лучше всего досрочно. Так и сделал бы, держи тот язык за зубами.
«Понял» — кивнул Смирнов и не стал задавать лишних вопросов. Если что-то делается, значит кому-то так надо. Взять хотя бы нынешнего соперника: боец уровня ниже среднего и никогда приличного уровня не достигнет, видно же.
И все же его упорно тянут наверх. Значит, папа у мальчика — уважаемый здесь человек. Или хлопцу просто «надувают» послужной список, чтобы в перспективе выставить на большой бой против классного противника. И глубоко плевать, что тот сделает из него отбивную, зато вырученные за бой бабки с лихвой отобьют все затраты.
Запущенный в голову джеб Смирнов прочувствовал даже сквозь перчатки. Больно бьет, паршивец. Уклонился от размашистого левого и остановился — кольнуло в колене. Противник тут же толкнул его в угол. Сорвал дистанцию и принялся охаживать по корпусу тяжеленными боковыми.
«Твою же ж мать!». Зажатый в углу Смирнов дернулся в одну сторону, в другую — все без толку. Этот Кречет вцепился в него как бульдог. И тогда (ничего больше не оставалось) Смирнов коротко пробил с правой в незащищенную квадратную челюсть. И сразу же прилип к противнику. Со стороны казалось, что это он, обессиленный, висит на нем, а на самом деле он его держал, пока тот не пришел в себя. Рефери, кстати, все правильно понял, поэтому разнимать бойцов полез не сразу. Да и разнимал долго и как-то вяло.