Чужак ворвался на захламлённую кухню Гурманов и перевернул всё вверх дном. Сейчас Тальята понятия не имела, как сильно будет ему благодарна два года спустя. Как забежит на верхнюю платформу кампуса, солнце и ветер ослепят её, заглянув в лицо, а внизу будет почти беззаботно бормотать пёстрый студенческий поток — и на одну секунду Тальята с ужасом и холодом вспомнит, что раньше в её жизни всё было совсем не так. Но затем успокоится, ведь теперь так. И вспомнит странного лохматого шлемза, который для неё оказался важнее, чем цуран.

Сегодня она вовсе ничего не понимала, просто ощутила щемящие страх и тоску. Но и счастливое волнение свободы, как тогда, перед прыжком.

—Пора познать «Дзен»?

Трайбер подобрался, он понимал, что при всём его личном превосходстве, экипировки и вооружения жестко не хватает. Что местные силы правопорядка или мафии возьмут и обеспечением и, уж тем более, числом. Но от этого драться и победить он хотел не слабее, а лишь сильнее.

— Директор считает, что нас нет, — кивнул Фокс. — Это лучшее время, чтобы к нему явиться.

— Как мы его остановим? — с тревогой спросила Ана, она смотрела на маленький шарик Хорис, уже терявшийся в темноте, и надеялась никогда туда не вернуться. — И чем тебя озарило, при чём здесь «инструменты»?

— При том, что вся история современного Гендара завязана на долгосрочные цели, — сказал детектив. — Чем больше узнаёшь подробностей, тем ясней это видно: планета идёт к процветанию, и интересы одних приносятся в жертву другим… планомерно и выверенно. Слишком масштабный и конструктивный рост, разные факторы подкрепляют друг друга; Гендар работает, как слаженный механизм, где каждая деталь на своём месте. Вспомни всё, что мы узнали от всех, с кем здесь встретились! Но комплексных успехов не бывает без столь же комплексного управления, без власти, способной филигранно свести воедино всю матрицу процессов и причин.

— Как будто ты разбираешься в управлении государствами! — вырвалось у принцессы.

Она вовсе не хотела обидеть босса, но её внезапно задели эти уверенные, всезнайские слова. Ведь это Ану с детства учили править, а Одиссей, которого она знала, всегда сторонился власти и обходил управление стороной. Он был из мира странствий и вселенских тайн, противоположного государственному устройству; и его рассуждения об экономическом чуде Гендара резанули Ану, словно призрачным завистливым клинком.

Детектив отрешённо посмотрел на принцессу.

— Я бывал на многих планетах и видел многие цивилизации, — мягко сказал он. — И сейчас наконец понял, что на вершине гендарской лестницы стоит некто действительно умеющий управлять. Для него мы все — лишь инструменты достижения долгосрочных целей.