— Ясно, — Фокс повернулся к призраку мёртвой девочки. — Рин, ты веришь, что это был он?

— Н-н… — она хотела сказать: «Нет». — Н-не знаю.

В испуганных глазах желание не верить сопротивлялось страху, что это и есть правда.

— Папа не любит эмы, всегда отговаривал, ругался, запрещал, — она с болью засмеялась. — Мы с мамой хитрили и прятали, мне так хотелось плести!.. Потом я выиграла первый конкурс, пришли журналисты, хронологи, артоведы, всё так резко поменялось… тогда он отступил.

Её худую фигуру сотряс всхлип, в глазах метались немые тени: «Папа, ну как же так! Не может быть!»

Клеасса поморщила нос от излишней эмоциональности вирпа.

— Допроса подозреваемого будет достаточно, чтобы закрыть дело? — предположила она.

— Да, — легко согласился эксперт. — Его последним, а начнём со всех остальных.

— Со всех? — не поняла инспектор. — Остальных?

— Рин, кто самые важные люди в твоей жизни?

— Мама, Илли, — не сразу ответила девочка. — Гас и вейль Макс…

Она уважительно свела тыльные стороны ладоней, чтобы подчеркнуть статус последнего.

— Ещё вейль Кохес, мой учитель.

— Отлично, — кивнул Одиссей. — Инспектор, вызывайте всех.

✦

Узкому лицу Норы Шеллер с гримасой многолетней строгости не пошли на пользу побелевшие отпечатки глубоко врезавшихся ногтей. Волосы растрепались и блестели сединой — Фокс отметил, что Нора и Вернер Шеллеры куда старше, чем можно подумать, глядя на возраст их детей. Поздний брак, поздние роды? Возможно, этим объяснялась и цефалия малышки, сидящей у матери за спиной.

— Какую дочь вы любили сильнее?

Женщина на кровати дрогнула и уставилась на детектива, резко выпучив глаза, чтобы спрятать враждебность и шок.

— Никакую, — резко ответила Нора. — Никакую не сильнее, обеих одинаково! А чтоона здесь делает? Почему стоит и слушает?

Миссис Шеллер дышала быстро и зажато, на грани взрыва, её пальцы впились в покрывало кровати, а взгляд смотрел сквозь цифровую копию дочери. Клеасса взглянула на детектива, подчёркивая, что это не её идея.

— Мне нужны память и реакции вашей дочери, чтобы докопаться до истины, — объяснил Фокс, концентрируя гнев на себе. Ответ был вполне разумный.

— Копаться в чужих жизнях, да, ваша работа, — кивнула женщина, расправляя пальцами покрывало. — Ноэто не моя дочь.

Взгляд, избегавший Рин, всё же метнулся к лицу девочки, обжигающе сверкнул и ушёл вниз, как упавшая звезда. Та секунду смотрела на мать широко раскрытыми глазами с ужасом вины, сжалась и отступила назад, растворилась в воздухе. Гаснущий взгляд выразил осознание: конечно, можно было убрать визуальную часть и не мучить маму, как это сразу не пришло тебе в голову, дурочка!