Вика и забыла, где находится.

Ректор в отличие от девушки не был настроен романтично.

— Хёген, довольно изображать подпорку, садись.

Джамрану послушался и устроился напротив Сотникова — на другом конце т-образного стола.

— Что вам нужно?

На Вику парень не смотрел, но тут же в голове у девушки как будто пронёсся сквознячок. Она струхнула даже — как бы через уши не выдуло все мозги, но это длилось всего мгновение, а потом кто-то дотронулся словами до её мыслей, легко, словно пёрышком.

— «Не бойся».

Вика вытаращила глаза

— «Не подавай виду».

Девушка уставилась на свои руки, лежащие на коленях.

— «Я не выдам тебя».

Вика не то что думать, дышать боялась, но пришлось вдохнуть, иначе скончалась бы от удушья прямо в ректорском кабинете добавив к списку проблем ещё одно ЧП.

— Хёген, — произнёс Сотников.

— Алексех… — предостерегающе начал парень.

— Всё под контролем, Хёг, не переживай.

— А как же правила?

— Можно подумать, ты никогда ими не пренебрегал.

— Всегда, — улыбнулся джамрану.

— Вот и не строй из себя херувимчика.

— Ты сам установил ограничения. Я хотел убедиться.

— А теперь временно снимаю.

И между ними как будто завязался безмолвный диалог. Они просто сидели друг против друга и переглядывались. Заламин недоумённо метался глазами от одного к другому, а Вика…. До Вики постепенно дошло и… Лавиной обрушилось понимание! И подкинуло вверх, как челнок на космических виражах.

«Хёген… Он же… Телепат! Телепат?»

Так вот почему! Вот где разгадка… Девушка с кристальной ясностью осознала, что парень частенько отвечал на её незаданные вопросы, предвидел действия, даже те, о которых она сама ещё не подозревала. Безошибочно распознавал её пристрастия и желания. И ведь неоднократно утверждал, что всё знает, но она не слушала или не хотела слышать. А ларчик просто открывался. Значит, вот как он заставил всех забыть об инциденте с наггарийской девой! Стёр их воспоминания. Божечки! Столько народу обработал скопом! Он, должно быть, чертовски сильный телепат раз способен на такое.

«Мамочки! Он же всё это время читал мои самые потаённые мыслишки. И о Рамзесе наверняка…».

Вика посмотрела на джамрану со смешанным чувством ужаса и восторга. А Хёген вдруг улыбнулся ей самой светлой своей улыбкой и направил взор на заламина:

— Он лжёт, — минуту спустя заявил телепат.

— В чём именно? — ректор выложил перед собой на стол парализатор.

Дэасс-наггир не шелохнулся, но исподтишка нацелил остриё.

— Не вздумайте, — предостерёг его джамрану. — Если ужалите себя, мы расценим это как провокацию.

— Сшш! — заламин стиснул остриё в кулаке, с трудом сдерживая подступающую ярость.