Томас больше не кашлял, а ржал во весь голос, хлопая себя ладонями по коленям, и Алексей Арсеньевич взирал на него с укоризной.

— Не горюй, друг, — отсмеявшись, загадочно успокоил адмирала проректор. — Никто и не узнает их настоящих имён.

— И что ты предлагаешь?

— Эх-х… В позапрошлом году мы брали на учебную практику бакарданцев.

— Ну-у?

— К-хм! Имена у бакарданцев, как ты знаешь, и вовсе непроизносимые. Так что… Помнишь, как вышел из положения руководитель практики?

— Нет.

— Ах, да! Ты же тогда улетал в командировку. Руководитель — лейтенант Удальцов долго не раздумывал, а переделал бакарданские имена на благозвучный земной манер.

— Точно?

— Конечно! Давай и наггеварские переделаем. Чтобы звучали похоже, но не провокационно.

— А они согласятся? — засомневался ректор.

Томас стряхнул невидимую пылинку с пиджака. Как штатский сотрудник, он мундира не носил.

— Даже не знаю, но… Объясним им, что их наггеварские имена по-нашему звучат смешно и переводятся нелепо…

— Хорошо. Давай и назовём их прямо сейчас. С-Гашиш пусть будет… скажем… С-Гоша! С-Мякаш — С-Митя, С-Маздун… э-э… С-Макс. С-Жопс — С-Коля, а С-Сунш… допустим, С-Петя. Нормально?

— Погоди, — Томас потёр виски. — Что-то я в последних двух созвучия не улавливаю.

— Я ж тебе не лингвист, и созвучные у меня закончились, — отмахнулся адмирал. — Да какая разница! Имена, как имена, всё лучше, чем настоящие.

— Это да, — согласился с ним англичанин. — И тут ещё такой момент. Их сопровождает преподаватель истории. По начальной разнарядке — руннэ, но случились накладки и вместо руннэ прислали заламина, но по документам специалист он отличный, без пяти минут доктор наук.

— Не проблема, — постановил адмирал. — Руннэ или заламин, один чёрт, главное, чтобы учил хорошо. Заодно и ребята посмотрят на заламина. Чтобы у них не сложилось однобокое представление о наггеварах.

— Прекрасно! — обрадовался Томас. — И остался последний вопрос, Алекс… — он сконфуженно умолк, покосился на дверь и со вздохом продолжил. — Я хотел поговорить о моём племяннике.

— Да, помню, — кивнул Сотников.

— Я присылал тебе характеристику.

— Разумеется, я прочитал.

— Он конечно не образец прилежания, но весьма одарённый юноша…

— Это я сразу понял, хотя у того, кто писал эту характеристику… Несколько иной взгляд на его… эмм… одарённость.

— А что ты думаешь? — напряжённо спросил Томас, стискивая край стола. Ведь решалась судьба его, хм, любимого племянника.

— Я?.. — ректор помедлил с ответом, нахмурился, забарабанил пальцами по столешнице и потеребил ус. — Наверное, я об этом пожалею, но всё же… Пойду вам навстречу.