К шести я поймала себя на том, что поправляю волосы в отражении стеклянной двери. Разозлилась и собрала их в хвост. Потом снова распустила. Алёна наблюдала из-за стойки, делая вид, что заполняет накладную.
— Скажешь хоть слово, я уволюсь.
— Я молчу.
— У тебя лицо разговаривает.
— Это врождённое.
Андрей приехал в половине седьмого. Бублик увидел машину раньше меня и сорвался с места так мощно, что поводок выдернул мою руку вперёд. Я успела приготовиться и удержалась. Пёс тянул, поскуливал от радости, а когда Андрей вышел за ворота, бросился к нему всей массой. Мужчина присел, обнял собаку за шею, получил несколько влажных поцелуев в лицо и выглядел при этом счастливым настолько открыто, что у меня что-то неприятно сладкое шевельнулось под рёбрами.
— Похоже, вас простили, — сказала я, когда Андрей поднялся.
— За что?
— За пять дней без него.
— Это я должен его прощать. Судя по фотографиям, он прекрасно жил.
Бублик подошёл ко мне, ткнулся носом в ладонь и вернулся к хозяину.
— Видите? Он дипломат.
Мы оформили выезд. Я вернула корм, щётку, полотенце и игрушки. Андрей проверил сумку, затем достал из кармана маленький резиновый мячик с шипами и положил на стойку.
— Это не наше.
— Ваше.
— В каком смысле?
— Для гостиницы. Бублик вчера отобрал похожий у лабрадора. Решил компенсировать ущерб.
— Сам решил?
— Я передаю его волю.
Андрей посмотрел на меня так, что я опять почувствовала себя слишком заметной.
— Тогда возьмите. Вдруг ещё увидимся.
— У вас же больше нет брони.
— Пока нет.
Его телефон зазвонил, и момент закончился. Андрей ответил, отошёл к двери, а я занялась бумагами, хотя одна и та же строка в журнале вдруг стала невероятно сложной. Через пару минут он вернулся, попрощался с Алёной и повёл Бублика к машине.
Пёс встал у калитки.
Андрей потянул поводок.
Бублик сел.
— Пойдём.
Пёс посмотрел на меня.
Я замерла.
— Бублик, домой, — повторил Андрей.
Тот лёг.
Алёна за моей спиной издала звук, похожий на кашель, но я знала этот кашель. Подруга давилась смехом.
— Он устал, — сказала я.
— Он шантажист.
Андрей вернулся к псу, присел, что-то сказал ему тихо. Бублик перевёл взгляд с хозяина на меня и тяжело вздохнул.
— Может, я провожу до машины?
— Боюсь, он решит, что вы едете с нами.
— Тогда вы останетесь жить здесь.
— Рассматриваю оба варианта.
В итоге я всё-таки пошла. Бублик бодро дошёл до машины, позволил открыть багажник, а затем развернулся и уткнулся носом мне в живот. Я обняла его большую голову и неожиданно ощутила ком в горле. Смешно. Пять дней назад я считала собачью гостиницу промежуточной остановкой. Теперь мне было тяжело отпускать клиента.