Иногда мы раздражали друг друга. Однажды я вернулась после тяжёлой смены и увидела, что Андрей переставил мои коробки с документами в кабинет, потому что хотел освободить стол. Я вспылила. Он ответил резче обычного. Мы минут десять спорили, потом замолчали в разных комнатах. Через полчаса я пришла на кухню, где Андрей мыл тарелки.
— Я устала, — сказала я.
— Я понял.
— Но документы всё равно не трогай без меня.
— Хорошо.
— И я не должна была орать.
— Ты не орала. Ты говорила голосом Алёны, когда поставщик привозит курицу вместо индейки.
Я фыркнула.
— Это почти оскорбление.
— Зато ты уже улыбаешься.
Он вытер руки и обнял меня. Конфликт закончился без хлопанья дверями и драматических исчезновений. Для меня это было новым опытом: можно злиться, спорить и всё равно оставаться командой.
В декабре строительство нового корпуса началось по-настоящему. Подрядчики разобрали старую хозяйственную пристройку, территория заполнилась материалами, графиками и людьми в рабочих куртках. Мы временно сократили количество номеров, чтобы шум не тревожил постояльцев. Андрей приезжал на авторский надзор, и я видела его чаще на работе, чем дома.
Однажды утром он вошёл в административный домик с рулоном чертежей, а я как раз пыталась объяснить владельцу молодого хаски, почему мы не можем гарантировать, что собака вернётся с идеально чистыми лапами после прогулки в снегу.
— Он белый, — возмущался мужчина по телефону. — Мы поэтому выбрали белого.
Я закрыла глаза.
— Понимаю. Но снег на площадке смешивается с землёй, а хаски очень любит копать. Мы моем лапы после прогулки, шерсть очищаем, однако полностью исключить грязь на улице невозможно.
Андрей поставил чертежи на стойку и отвернулся, пряча улыбку.
— Нет, покрасить землю мы тоже не можем, — сказала я после следующего вопроса.
Он согнулся от беззвучного смеха.
Когда разговор закончился, я бросила телефон на стол.
— Ты слышал?
— Нет. Я профессионально занимался проектом.
— У тебя плечи дрожали.
— Сквозняк.
Я кинула в него карандашом.
Такие эпизоды спасали от зимней усталости. Стройка шла по графику, но любое изменение приносило десять новых задач. Нужно было выбирать покрытие пола, двери, светильники, систему очистки воды. Я училась читать сметы быстрее, чем меню, и временами снова начинала работать по вечерам. Теперь Андрей напоминал о границах одной фразой: «Поль, ужин». Я закрывала ноутбук.
Перед Новым годом родители Андрея пригласили нас на семейный обед. Людмила Сергеевна подарила Угольку игрушку, Бублику новый ошейник, мне вязаный шарф и совершенно буднично спросила, когда мы собираемся расписываться. Андрей подавился чаем.