Алёна знала о предложении и старалась не давить. Это выражалось в том, что она ни разу за день не сказала «останься», зато трижды принесла мне кофе, сама вывела Марса и вечером поставила на стол контейнер с сырниками. Чем больше она молчала, тем сильнее я чувствовала её надежду.
Андрею я написала сама: «Позвали в Москву в четверг».
Он ответил: «Съезди. Потом поговорим».
Я смотрела на сообщение и злилась. Не на него полностью, скорее на собственное желание получить подтверждение, что мой отъезд что-то для него изменит. Мы встречались чуть больше месяца. Требовать больших обещаний было рано. Но за этот месяц Андрей стал частью моей жизни с пугающей скоростью. Его футболка лежала у меня после одной ночёвки, моя книга стояла у него на тумбочке, Бублик уже различал звук моей машины. Отъезд в другой город превращал наши отношения в задачу, которую нельзя решить одной улыбкой.
В тот же день судьба решила, что размышлять в тишине мне слишком удобно. К вечеру небо потемнело, начался сильный ветер, а потом гроза накрыла район за несколько минут. Дождь бил по крыше, собаки нервничали, и в половине восьмого отключилось электричество.
Генератор должен был включиться автоматически.
Он не включился.
Алёна выругалась так тихо, что я сделала вид, будто не слышала. В гостинице находились четырнадцать собак. Система вентиляции остановилась, электрические замки перешли на резервный режим, камеры погасли. В помещениях быстро становилось душно. Мы достали фонари, открыли безопасные окна, развели животных по комнатам и начали звонить электрику.
— Он застрял на трассе, — сказала Алёна, убирая телефон. — До нас минимум час.
Гром ударил так близко, что задрожали стёкла. Из номера в конце коридора донёсся жалобный вой. Там сидел молодой сеттер, который боялся грозы.
— Я к Рою, — сказала я. — Ты проверь генератор ещё раз.
Полчаса прошли в движении. Я сидела на полу с сеттером, прижимавшимся ко мне всем телом, потом помогала сотруднице успокаивать двух корги, носила воду, отвечала хозяевам, которых уведомили о сбое. Никто не паниковал, но напряжение было сильным. За окнами вода лилась сплошной стеной.
Когда у ворот появилась машина Андрея, я сначала решила, что ошиблась. Он должен был забрать Бублика только на следующий день. Андрей вошёл мокрый, с фонарём и большой сумкой инструментов.
— Алёна написала, что у вас проблемы.
Я почувствовала огромное облегчение и одновременно раздражение на себя за это облегчение.
— Ты электрик?
— Нет. Но проектировал этот тип резервной системы для одного объекта. Показывайте.