С Андреем мы виделись несколько раз в неделю. Иногда он приезжал с Бубликом на дневное пребывание, хотя его офис располагался в другой части города и логика маршрута вызывала вопросы. Иногда мы ужинали, однажды ходили в кино и половину фильма спорили шёпотом о герое, который полез в подвал после подозрительного шума. Андрей считал, что персонаж обязан был вызвать полицию. Я утверждала, что тогда кино закончилось бы через двадцать минут. После сеанса он поцеловал меня на парковке и сказал, что со мной сложно спорить, потому что я наслаждаюсь процессом.
Бублик постепенно включил меня в свою семью без оформления документов. У Андрея дома у меня появилась кружка, запасная зубная щётка и серые носки, которые однажды пришлось оставить после дождя. У Бублика появилась привычка встречать меня у двери с одной из игрушек и затем ходить следом по квартире. Первый раз, когда я осталась у Андрея до утра, никакой взрослой красивой сцены пробуждения не случилось. В шесть сорок Бублик решил, что всем пора жить, поставил лапы на кровать и тяжело задышал мне в ухо.
— Почему он смотрит на меня? — спросила я сонным голосом.
Андрей натянул подушку на голову.
— Потому что ты ближе.
— Это твоя собака.
— Сейчас он тебя любит больше.
— Предатель.
Бублик лизнул меня в нос.
Так началось наше первое совместное утро.
Серьёзных разговоров о том, что между нами происходит, мы не устраивали. Мне нравилась эта лёгкость. С Андреем всё было ясно: если хотел увидеться, писал, а о занятости предупреждал заранее. Никаких игр в недоступность и мучительных догадок. Я отвечала тем же. После прошлых отношений, где каждое сообщение приходилось читать как дипломатическую ноту, нормальность казалась роскошью.
В середине июля Алёна решила участвовать в городском фестивале «Лапа дружбы». На большой площадке в парке собирались приюты, ветеринарные клиники, магазины и сервисы для животных. Мы заказали яркий стенд, напечатали купоны на пробное дневное пребывание и придумали конкурс фотографий. За два дня до фестиваля водитель, который должен был отвезти складной шатёр, заболел.
— У нас есть Андрей, — сказала Алёна.
— У нас нет Андрея. Он человек, а не служебный транспорт.
— У него большая машина.
— Даже не думай.
— Я ничего не думаю. Я смотрю, как ты сама берёшь телефон.
Я действительно взяла телефон. Через полчаса Андрей ответил, что поможет. На следующий день он приехал после работы, погрузил шатёр, стойки и коробки, а Бублик сидел в багажнике среди рекламных материалов с видом директора мероприятия.
Фестиваль начался в субботу утром и к одиннадцати превратился в шумный праздник. Повсюду были собаки: маленькие в платьях, огромные в охлаждающих жилетах, щенки, пожилые псы, серьёзные овчарки и один мопс в панаме. Дети бегали между стендами, ведущий объявлял конкурсы, пахло кофе, выпечкой и собачьими лакомствами. Я работала у стойки, Андрей помогал крепить таблички, Алёна регистрировала участников нашего розыгрыша.