Чип всю дорогу пытался перелезть с заднего сиденья ко мне. Я уговаривала его ценить жизнь, обещала купить новую игрушку и заодно объясняла, что ткань не относится к продуктам питания. В клинике нас приняли быстро. Илья сделал снимок, долго смотрел на экран и наконец сказал, что крупного инородного тела не видно, но щенка надо наблюдать. Я выдохнула так шумно, словно Чип был моим собственным.
— Первый раз привозишь пациента? — спросил Илья, когда мы вышли в коридор.
— По моему лицу заметно?
— По тому, как ты пыталась договориться с рентгеном.
— Я с техникой всегда вежлива.
Он рассмеялся и присел погладить Чипа. Щенок лизнул его в нос.
— Работать у Алёны останешься?
— Пока не знаю.
— Оставайся. Она уже три года ищет человека, который сможет держать в голове половину её хозяйства.
Мне стало приятно, хотя я сделала вид, что занята поводком.
— Неделю работаю, а уже пошли слухи.
— Здесь всё быстро. Собаки болтливые.
Телефон в кармане завибрировал. Андрей: «Ужин сегодня в силе?»
Я улыбнулась раньше, чем успела спрятать реакцию.
Илья поднял брови.
— Понятно. Тогда хороший совет про работу отменяется, у тебя другие причины улыбаться.
— Это банк пишет.
— Очень романтичный банк.
Я показала ему язык, поблагодарила за Чипа и вышла. На улице было солнечно, щенок тащил меня к кустам, а я набирала ответ Андрею: «В силе. Если до вечера никто больше не съест мебель».
В гостинице Чипа посадили под наблюдение, его хозяев предупредили, а мне Алёна устроила короткий допрос, кто такой «весёлый ветеринар» и почему я вернулась в хорошем настроении. Я сказала, что настроение связано с отсутствием операции у щенка. Подруга посмотрела на меня с видом человека, который всё понимает, но предпочитает сохранить информацию для будущего шантажа.
К шести я закончила смену и переоделась в маленькой комнате персонала. Взяла с собой платье, но в последний момент надела тёмные брюки и кремовую блузку. Хотелось выглядеть красиво, не создавая впечатления, что я готовилась к встрече с полудня. На самом деле я готовилась с полудня. Это раздражало и веселило одновременно.
Андрей подъехал к воротам без Бублика. Когда я вышла, он открыл пассажирскую дверь и несколько секунд смотрел на меня молча.
— Что? — спросила я.
— Ничего. Вы красивая.
Я улыбнулась.
— Спасибо. Вы тоже ничего.
— Высокая оценка.
— Не расслабляйтесь.
Он выбрал небольшой ресторан с летней террасой на другой стороне города. Место оказалось уютным, без громкой музыки и официантов, которые рассказывают историю каждой моркови в салате. Мы заказали еду, Андрей взял мне лимонад с базиликом, потому что запомнил, что за рулём я не пью даже бокал вина, и снова сделал опасную вещь: заметил мелочь.