— А чего ты на работу опаздываешь? — вместо ответа огрызнулся Маньков.
— Я у следователя был, вы же в курсе, — ответил я. — Так зачем Анжела дверь обклеивает, объясните?
Маньков молча поднялся из-за стола, вышел из кабинета и быстрым шагом двинулся к входной двери. Я пошёл за ним. Подойдя к Анжеле, шеф без предисловий начал сдирать только что наклеенные листы. Скотч трещал, бумага рвалась, Анжела отступила на шаг и прижала к груди оставшуюся стопку чистых листов.
Под бумагой обнаружилось то, ради чего, собственно, и затевался весь этот маскарад. Дверь нашего офиса была разрисована ярко-красной краской из аэрозольного баллончика. Крупными, корявыми, но вполне читаемыми буквами по всей поверхности двери было выведено:
«СИСТЕМНЫЙ ДЕБАФФ АКТИВИРОВАН. ПРОКЛЯТИЕ БАНКРОТСТВА. КРАХ ВЕТКИ „КАРЬЕРА“. УДАЧА: −100. ДОХОД: ЗАБЛОКИРОВАН. КЛИЕНТЫ ОТВЕРНУТСЯ. ПАРТНЁРЫ ПРЕДАДУТ. БИЗНЕС РУХНЕТ. ДА СВЕРШИТСЯ БАЛАНС!»
Я прочитал это дважды. Почерк, стиль, терминология. Свидетели Системы. Верховный Жрец Валерий и его паства. Докатились от электронных писем и пластиковых кубиков до прямого вандализма.
Маньков содрал последний лист и развернулся ко мне.
— Ну вот на хрена ты, Таранов, взялся за это идиотское дело? — рявкнул он.
— Вы же сами говорили, что каждый заказ важен, — ответил я.
— Важен, — согласился шеф. — Но теперь нам приходится вот это всё терпеть. Все эти выходки твоих цифровых придурков!
— Но как они сюда пробрались? — спросил я. — У нас же в бизнес-центре пропускная система.
— Не знаю, надо идти к охране. Прямо сейчас!
Маньков достал из кармана телефон и сфотографировал дверь. Три снимка с разных ракурсов, один крупным планом на надпись. Профессиональная фиксация ущерба.
— Олег Борисович, а с дверью-то что? — подала голос Анжела, всё ещё стоявшая рядом со стопкой чистой бумаги. — Заново обклеивать? Или, раз Илья Сергеевич увидел, уже не надо?
— Надо, Анжелочка, надо! — Маньков махнул рукой в сторону двери. — Мы это позорище не от Ильи Сергеевича пытаемся скрыть, а от клиентов!
Анжела послушно вернулась к работе. А мы с Маньковым отправились к лифту.
Комната начальника охраны располагалась сразу за стойкой на входе, рядом с турникетами. Маньков толкнул дверь без стука. За столом с тремя мониторами, на которые выводилось изображение с камер наблюдения, сидел мужчина лет пятидесяти в чёрной форменной рубашке, с нашивкой ЧОПа на рукаве. Он жевал бутерброд с колбасой и запивал его чаем из термоса.
— День добрый, — сказал Маньков, без приглашения прошёл внутрь и сел на свободный стул.
Я встал у двери.