А потом до меня дошло.
Верховный Трибунал не радуется. Не испытывает восторг. Не умиляется при виде собственного рабочего места. Эмоции — категория низших существ. Биологическая реакция, обусловленная гормональными выбросами в примитивных нервных системах. Великий Иллитар констатирует факты и выносит решения. Он не скачет от счастья при виде базальтового пола.
А я скакал. Мысленно, но скакал. И это были последствия пребывания в теле землянина. Два месяца варки в тарановском биохимическом бульоне — и, пожалуйста, результат налицо. Верховный Трибунал вернулся домой и испытывает щенячий восторг. Замечательно. Просто великолепно.
Я заставил себя остановиться. Отодвинул эмоции в сторону и переключился на то, что действительно имело значение: убийца нейтрализован, оболочка цела, Ядро в рабочем состоянии. Можно покарать предателя и довершить начатое.
Я подошёл к убийце вплотную. Его лицо закрывала плотная маска из энергопоглощающей ткани, полностью скрывавшая голову — стандартное снаряжение для работы в зонах повышенного энергетического фона. Материал, который хранился в моих рабочих хранилищах и к которому имел доступ ограниченный круг лиц.
Ухватив край маски, я рванул её вниз и… растерялся. Именно растерялся, так как ожидал увидеть профессионального наёмного убийцу, а передо мной стоял Нэрион — мой третий помощник. Я лично утверждал его назначение. Подготовка материалов к слушаниям, допуск к архивам Кодекса, работа с информационными контурами Зала — Нэрион проработал в моём аппарате дольше многих, и за всё это время ни разу не дал повода усомниться в своей лояльности. А теперь он стоял передо мной с Клинком Абсолютного Нуля в руке и маской наёмного убийцы.
Предательство в собственном аппарате. Удар в спину от собственного подчинённого. Сотрудник, которому я доверял доступ к самым чувствительным данным Трибунала, и который воспользовался этим доступом, чтобы раздобыть Клинок Абсолютного Нуля и попытаться меня уничтожить. Да уж, та ещё ситуация.
Я модифицировал силовой захват, ослабив давление в области головы и шеи. Тело Нэриона по-прежнему было сковано полностью, но говорить он теперь мог.
— Кто тебя нанял? — спросил я.
Нэрион несколько секунд молчал, потом ответил:
— Никто меня не нанимал.
— Тогда зачем ты пытался убить Верховного Трибунала? С какой целью?
— Потому что ты чудовище! — выкрикнул Нэрион.
— Это абстрактное определение, — заметил я.
— Ты жестокий и бессердечный!
— Я есть Закон! — ответил я. — А Закон не может быть жестоким или добрым. Закон может быть лишь справедливым.