Ход
Стуканцы, или назидание о старинных традициях устроительства запасного входа, (он же выход), а так же о набегах, побегах и изощренном искусстве ненужной резьбы по камню.
Светильник остался позади, у лестницы, — шпионы углублялись во тьму почти на ощупь. Двигались уступом, бдительно прикрывая друг друга. Приходилось одновременно исследовать стену и вслушиваться в таящую многие опасности темноту необъятных подземелий древнего замка. За свой тыл лазутчики оставались спокойны — у лестницы затаилась сообщница — удара в спину можно не опасаться. Шпион нащупал шов между каменными блоками — этот чуть шире других. Нет, втиснуть клинок кинжала в подозрительную щель не удалось. Значит, не здесь. Напарница, изучающая противоположную стену коридора, в большей степени полагалась на свое чутье и «внутреннее зрение» — ладонь скользила по прохладному сухому камню, то опускаясь, то поднимаясь над головой— тайная дверь могла найтись на любом уровне. Шпионы предельно сконцентрировались — нет, никаких признаков хода. Лазутчица сердито пошевелила губами.
— Не блюмкай, — прошептал напарник. — Отвлекает.
— Нету такого слова. И вообще мне это помогает.
— Это в бою ругань помогает, а в разведке наоборот, — напомнил шпион.
— Вас сейчас слышно, — донесся шепот воительницы со ступенек.
Напарники в молчании сделали еще несколько шагов и уперлись в дверь. Дальше было неинтересно — дверь заперта на задвижку — там складская запретная зона. Собственно, и обследовать ее бессмысленно: стены сплошь заставлены стеллажами и пахучими бочками — разве найдешь секретную дверь?
— Нету, — сердито повторила шпионка. — Говорила, в другую сторону надо. Под арсеналом ход спрятан.
— Во-первых, туда нам нельзя, во-вторых, здесь самое удобное место, — возразил напарник. — Просто мы сообразить не можем. И жутко темно.
— С фонарем-то каждый дурак найдет, — шпионка вытерла ладони о штаны. — Нужно соображать и интуцию развивать.
— Интуицию, — поправила опытная соучастница со ступенек. — Вы развиваете. В тени уже намного лучше двигаетесь.
Пара изыскателей переглянулась. Хорошо некоторым говорить. И постарше, и в темноте как днем видят. Вполне возможно, даже точно знают, где вход в тот знаменитый тайный ход. Да понятно, с возрастом уровень допуска повышается, хотя Кэти и так прирожденная шпионка.
— Ты ночная, мы дневные, — проворчала младшая шпионка. — Что уж тут…
— Не оправдание, — возразил ее незаменимый напарник, возвращая в ножны деревянный кинжал. — Нужно изловчиться. Вдруг нам самостоятельно действовать придется? Или вообще в одиночку?