— Офигеть, — подумал я. — Вот ведь, точно, пути Господни не исповедимы.
— Никогда не имел счастье лицезреть работу Домена, — сказал генерал. — Это сколько же тут силищи!
Графин снова чуть плеснул в бокалы ароматного напитка.
— Отличный коньяк, — сказал Чижов пригубляя. — Но, собственно, начну повествование.
Мишка шёл домой понурый. Первый школьный день разочаровал. Девчонка, в которую он был влюблён весь первый класс переехала, и в эту школу ходить не будет. День померк, несмотря на продолжающее светить и греть солнце. Портфель колотил по правой ноге металлическими уголками. В кармане погромыхивал спичками коробок.
Мишка смачно сплюнул сквозь зубы и вдруг вспомнил, что видел, куда пацаны, пятиклассники Олег и Генка спрятали недокуренную сигару. Уроки у пятиклассников ещё продолжались, а Мишка уже был свободен.
Резко свернув в сторону теплового коллектора, он, оглядевшись, пронырнул в дыру и очутился внутри бетонной низкой конструкции. Это был штаб больших пацанов, и малышню, типа Мишани, сюда не допускали, но вчера его сюда привёл Олег, как он сказал: «перекурить» и Мишке даже позволили один раз втянуть в себя дым дорогущей, по пацанским меркам, сигары. Восемьдесят копеек — это, считай, три полноценных обеда в школьной столовой. Вот на троих «взрослые» пацаны и скинулись.
Мишка вдыхать отраву не стал, так как не курил, но так тогда и не разглядел обёрнутую золотистой ленточкой коричневую табачную штуковину. Его, как художника, влекла сама форма необычного предмета. Папиросы и сигареты он видел не раз, а кубинские сигары появились в магазинах недавно: короткие по восемьдесят копеек, а длинные по рубль двадцать.
Взяв положенный друзьями на железный уголок окурок сигары, он стал его разглядывать. Усевшись на камень, он вытянул ноги и случайно ткнул ногой по деревянной доске, служившей когда-то «опалубкой» для формовки бетонного блока. За доской что-то стукнуло и край доски сильно оттопырился. Оттянув доску за край, Мишка вытаращил глаза. В тайнике лежало нечто плоское и квадратное, завёрнутое, в тряпку.
— «Книга», — подумал пацан и вытащил клад.
Развернув тряпицу, Мишка увидел икону в золотом, как от понял сразу, окладе. Тёмный женский лик едва угадывался, но Мишка и не стал в него вглядываться.
— «Отнесу бабушке», — мелькнула мысль.
Снова завернув добычу и сунув её в портфель, Мишка выглянул из дыры, быстро выскочил из неё, и, как ни в чём не бывало, пошёл по тротуару наверх к своему дому. Путь домой у Мишани был крутым, потому, что он жил в самом верхнем доме этого Владивостокского микрорайона, называемого в простонародье «Минным Городком».