Однако всë прошло легче обычного. Вместо проговаривания формул я воспользовался мыслеформой и предсмертным якорем. Насу — мелкий полубожок, почти забытый на общем континенте, но отлично подходящий для подготовки умирающей плоти к превращению в ходячий труп. Главное подгадать время для проклятья и поймать последний вздох. Вскоре полная луна осветила два болтающихся на веревках трупа.

— Грааа!

С горлом у старика было явно всë в порядке. Вообще, в его худощавом теле оказалось неожиданно много сил. Он был крепок ещё при жизни, а обратившись в зомби легко потягается с диким медведем.

Возникшая связь между мастером и слугой позволяла общаться без слов. Если, конечно, мне потребуется говорить с пустым сосудом, потерявшим свою идентичность. Глядя на морщинистое лицо, осточертевшее мне за неделю заключения, я не мог сопротивляться: «О чем задумался, парнишка? Ведь ты уже сдох!».

— Граа? — он тревожно застонал, не понимая приказа.

«Шучу, дедушка. Я знаю, что низкоуровневая нежить не думает». Мои собственные мысли двигались с трудом, показывая, что я недалеко ушел от старика.

Нужно срочно укрепить связь с миром живых, и я знал лишь один способ. Расслабив разум, принялся заполнять пустоту внутри себя остатками эссенции смерти. Приятное ощущение, словно поглощаю сытный ужин. Наверно так чувствуют себя вампиры, дорвавшись до крови. Но на середине процесса громкий свист и собачий лай сбил мою концентрацию. Яркие факелы в переулке не предвещали ничего хорошего.

«Рви путы! ОСВОБОДИ меня!». Кажется я вложил в приказ слишком много эмоций. Энергично оторвав себе левую кисть, зомби сбросил веревку, подтянулся на оставшейся руке вверх и вгрызся в висельную бечевку, кроша гнилые зубы. Я и забыл несколько тупы оболочки без самосознания. Членовредительский метод освобождения мог даже сработать, но шаги приближались. Пришлось отпустить сознание и руководить зомби напрямую, погасив его энтузиазм.

— Говорю тебе, он дергался! Клянусь перчёной огневицей, словно живой!

— А не слишком ли в тебе много огненной воды? — рядом громко заскулил пес — Тихо, Бурвик! К ноге!

Я приоткрыл веки и украдкой взглянул на возмутителей спокойствия через глаза бывшего сокамерника. Красноносый пьянчуга, усатый стражник в начищенных латах и чёрная псина на цепи. Огромная собака — меньшая из проблем. Как гласит малая магическая энциклопедия: «Близость некросущностей приводит в ужас любого зверя, кроме мутировавших магических тварей выше второго класса и питомцев призывателей». В полном соответствии с теорией седых профессоров, псина прижимала уши, хвост и испуганно пищала, почти теряя сознание. Но вот её хозяина стоило опасаться. Ночные патрульные не бродят поодиночке, его напарники явно на расстоянии свиста.