— Все вон, кроме Жанны! — к сожалению, это была единственная приличная комната на этом уровне, и приватность обеспечивалась только лёгким унижением поситителей.

Нежить осталась, но ведьмы обращали на неё меньше внимания, чем на предметы мебели. Я вдруг понял, что ничерта не знаю об их магии, ведь она доступна только женщинам. Нечто вроде двойных контрактов с тварями бездны, но ничего конкретного. Настоящее ведьмовство передаётся из уст в уста, без книг. Одно я знал наверняка, их красота неестественно идеальна:

— К чему этот карнавал? Я же перед вами в истинном облике.

— Какой дерзкий, поднял драгуров и возомнил себя Королем-личем?

— Имеет право, самовоскрешение не шутка. Я с третьего раза смогла, а ты?

Они переговаривались будто один человек, без пауз, точно зная что говорит другая ведьма.

— Ладно, дамы. У мальчика явные проблемы со слабым полом, к тому же дурной вкус, — она выразительно посмотрела на Жанну, — не будем подавлять его мужественность.

Их фигуры согнулись, выдавая крайнюю степень старости: бельма на глазах, пигментные пятна, разросшиеся бородавки. Я мысленно порадовался, что меня повесили так рано. Однако проблема была не в посмертном фасаде, а в здоровье.

Ведьмы выглядели словно живое ископаемое и никакая регенерация уже не поможет. Текущий предел продолжительности жизни крестьян сорок-шестьдесят лет. Старушки явно сумели обмануть смерть, но каждое десятилетие возникали новые вызовы: проказа, чума, поветрие, да тот же мор, от которого спасаются варвары. Бабули не хранили тела в стеклянных саркофагах, они активно действовали, соприкасаясь с заразой. В тронном зале мерзко хихикая предстало мое будущее: отвратительные заразные создания, распространяющие лишь боль. Разумеется если я не найду решения, хотя бы в рамках личного иммунитета. Здравый смысл подсказывал, что именно здесь главное поле боя, а не в стычках с жалкими отрядами смертных аристократов.

— Что вам нужно?

— Сыграем в карты? Мы редко собираемся вместе. Запреты, знаешь ли. Боги Смерти так раздражающе навязчивы, когда крадешь у них игрушки.

Они разложили походный столик и присели на пол, проморозив задами мрамор.

— Насу кстати обожрался в этой декаде. Молодой постарался?

— М, зря он. Великий мух снова захочет покрыть весь мир. Вмешаемся?

— Не самый бездарный конец. Хуже, когда смертные гробят себя сами.

Ведьмы ловко тасовали затасканную колоду таро, играя по одним им понятным правилам. Четвёртую сторону явно оставили для меня, раздав пять карт, но я не сдвинулся с трона, внимательно слушая.

— Приятно, молодеж возрождает некромантическое государство. Жаль, что он не успеет развиться.