Общее впечатление: так себе. Центральная, более старая часть города — еще более или менее. А в остальном, я таких, обычных, городов из стекла и керамостали, столько видел, что этот Лунебург вообще не впечатлял.

В принципе, оно и понятно. За последние пятьсот лет человечество так резко расползлось по космосу, было колонизировано так много миров, что на какие-то архитектурные изыски просто не хватило ни сил, ни ресурсов. От этого терялось очарование иных планет. Экзотика оставалась только там, где на нее было кому заплатить. В том смысле, что туристические районы куда более разнообразны и привлекательны, чем такие вот, деловые и административные центры.

Может быть потом, лет еще через пятьсот, каждый город на каждой планете приобретет свой, неповторимый облик. Но я до этого уже точно не доживу. Ближайшие лет пятьдесят — шестьдесят я вообще из своего леса вылезать не намеревался.

В ходе прогулки выяснил расположение нужных государственных контор. В одной из них меня ждали бумаги на лес. В другую нужно было занести извещение об имеющихся в наличии оружии и боеприпасах. Не то чтоб Федерация жестко контролировала этот вопрос. Но оно лишним не будет.

В третье здание мне придется зайти. Встать на учет, так сказать. Говорят, что сотрудники правоохранительных организаций и разведки никогда не уходят полностью. В армии немного не так. Рядовые и унтер-офицеры на учет после увольнения в запас вставать не обязаны. Это делается автоматически, и умные компьютеры, в случае начала большой войны и всеобщей мобилизации, сами отыщут, и пришлют повестку.

То же самое касается среднего звена офицерского корпуса. Но тут уже присутствует нюанс. По-хорошему, человек в чине от лейтенанта до майора, по доброй воле редко уходят в гражданскую жизнь. Случается. Но совсем не часто. И происходит это либо после совершения какого-то деяния, несовместимого с честью офицера, либо после ранения, делающего дальнейшую службу невозможной. Потеря конечностей или глаза, к счастью, к таким не относится. А вот ущерб внутренним органам, или психические расстройства — очень даже. И как таких увечных использовать? Только в составе гарнизонных сил в тылу.

Штаб-офицеры вроде меня как бы уходят не на пенсию, а в резерв. При наличии наград, нам, кроме немаленькой пенсии, еще и другие выплаты положены. И небольшое жалование. При мобилизации, мы должны будем возглавить новые, либо развернутые на основе запасных старых, подразделения. Никто на острие атаки пенсионеров не пошлет, но какие-то второстепенные направления мы закрыть вполне в состоянии.