И в силу особенной ценности штаб-офицеров, мы обязаны не только вставать на учет в штабе гарнизона места пребывания. Но еще и извещать об отлучках с планеты длительностью превышающих месяц. Федерация тщательно следила за тем, чтоб пенсионного возраста командиры не бедствовали, но и спрашивала в полной мере.

Впрочем, после шестидесяти лет службы, к таким вопросам начинаешь относиться как к чему-то нормальному. Субординация, учет и контроль. На этом армия и держится. Не будь этого, и подразделение защитников Федерации в один миг превратиться в банду головорезов.

Штаб гарнизона располагается не в историческом центре города. На самом деле, это целый комплекс зданий, включающий в себя еще казармы, гаражи спецтехники, арсенал, архив, офисы военной разведки и полиции. И по площади все это хозяйство легко бы заняло добрую треть старой части Лунебурга. Видимо поэтому и было вынесено в сторонку.

Пешком от моего отеля в штаб было бы идти далековато. Но, слава Богу, я поселился на планете с достаточно развитой инфраструктурой. Во всяком случае, такси было полно, и улицы достаточно широки, чтоб пробки не создавались.

С самого утра сразу в штаб и отправился. Дело это привычное и простое. Явился, специальный сканер считал данные с имплантированного в мою голову нейролинка, получил подтверждение регистрации, и убыл. Все про все — полчаса.

Потом уже, много позже, месяц спустя, узнал, что поторопился. Следовало попытаться зайти на прием к начальнику гарнизона. Аврора далека от фронтира, много войск на ней нет, а теми, что есть, командует полковник. А я, выходит, второй армейский полковник на всей планете. Посетить лично, выказать уважение, сам Бог велел.

Меня извиняет, что тогда я этого не знал. Думал, начальствует здесь какой-нибудь генерал, а полковников тут множество. И какой тогда был бы смысл в моем визите?

Поехал в администрацию континента. Документы на лес, если верить официальному сообщению, были уже готовы, и я планировал и там слишком надолго не задерживаться. Но не тут-то было. Начать с того, что никто не мог мне точно указать, к кому именно мне обратиться. Я бродил из одного кабинета в другой, медленно наполняясь лютой злобой на эту гражданскую неразбериху и бюрократию. В конце концов, решил, что уж глава-то администрации наверняка способен в собственной кухне разобраться, и направился к нему.

А в приемной, вместо секретаря или секретарши, меня ждал какой-то лощеный хмырь. С порога, едва меня увидев, заявивший:

— Господин Станислав Ронич? С вами желает встретиться мистер Стерлинг.