Пока ехал, даже старался не крутить головой. Не смотреть на агрофеерию человеческой глупости. А то у меня от плохого настроения кулаки начинают сжиматься. Да так, что штурвал поскрипывает. А он ведь ни в чем не виноват.
Деревня Сан-Хосе оказалась неожиданно белой. Вроде обычные дома. Зачастую составленные из стандартных жилых блоков. Но все вокруг выкрашено одним цветом. Даже жалюзи на окнах. Даже бордюры, отделяющие тротуары от проезжей части дороги. Заборы, киоски и опоры светофоров — все белое.
Старший Родригес, Роберто, не похож на прохиндея. Благообразный старичок — одуванчик. До белизны седые волосы создают ореол вокруг головы. Смуглая, сильно сморщенная кожа только усиливает впечатление.
Понятия не имею, из какой дыры эта семейка вылезла, но со мной старик пытается заговорить на каком-то неизвестном языке. Толи испанский, толи итальянский — я в этом не силен. Но шипящих мало. Значит, не португальский.
— Никогда не понимал людей, — скривился я. — Которые говорят на неизвестном языке. А по человечески можете?
— Мы не работаем на заказ, — с жутким акцентом, сказал Роберто на всеобщем.
— Да мне плевать, — отмахнулся я. — Я пришел узнать, где вы берете древесину на свои поделки?
— Поделки? — взвыл старикашка. — Поделки? Мы творим искусство!
— Знаю я, что вы творите. И даже знаю, сколько лет каторги стоит это творчество.
Чтоб добраться до мастерской этого «творца», нужно было пройти через выставочный зал. И уж там я отлично рассмотрел, из чего именно изготовлены работы. Не было никаких сомнений, что это бревна. Причем, судя по рисунку, сухостой. А где еще, кроме моего леса они могли это взять?
Есть, и не одна, планеты, на которых вырубка разрешена. Читал в Сети. Экологи конечно пристально следят за этим процессом. Лесозаготовительные организации обязаны высаживать равноценное количество саженцев, взамен вырубленным. Но, тем не менее, древесина на рынке Федерации не дефицит. Да — дорого. Но купить можно.
И снова, как и во всем, есть нюанс. Сухостойные деревья за деловую, то есть пригодную для использования в отделке, не считаются. Говорят, кое-где умершие стоя деревья преобразуют в топливные брикеты, которые нувориши покупают, чтоб изредка зажигать живой огонь в специально оборудованных приспособлениях. Печи, камины, очаги. Названия остались, но вот я лично, ни разу в жизни их не видел. Как по мне, так это тоже самое, что сигары от купюры прикурить. Дорогой, но бессмысленный пафос.
Поэтому — да. Начиная разговор с этим старым одуваном, я уже был абсолютно уверен, что нашел вора.