— Так и сказал — атомарная заточка? — Гай бережно принял странной формы оружие. — Это чудовищно дорогая вещь, ты знаешь?

С таким нужно быть максимально осторожным — он рассекает практически всё! И ни в коем случае не стоит проверять остроту пальцем!

— Что есть цена? Эстоки благодарны тебе за победу над марранами и за досрочный прилёт торговца — война на пороге, лекарства будут очень кстати. Возьми ещё и ножны — такой меч не стоит держать обнажённым.

Гай пытался понять, сможет ли управиться с таким оружием, и кивнул своим мыслям — гэлов учили основам фехтования. Пригодится на случай абордажа, но в целом — в эпоху плазмомётов холодное оружие — это скорее дань традиции, красивая игрушка. Пусть и с атомарной заточкой…

Для Хироси Кобаяси этот вызов с Горго пришёлся как нельзя более кстати — он вложился в акции компании, которая никак не хотела приносить прибыль, и поэтому был на мели. Медикаменты он взял в долг, заложив недвижимость на планете — дело обещало быть выгодным! «Золотой треугольник» — так он это называл. Лекарства с Сайонары в обмен на кристаллы с Горго, которые отрывали с руками на Ред Сокс. Наивные аборигены и понятия не имели об истинной стоимости гессельгадолинов!

Бизнес с эстоками достался Хироси в наследство от отца — Каору Кобаяси, который наладил с ними отношения. Но непутёвый сынок вместо того, чтобы расширить торговлю, пытался срубить лёгких денег и вкладывался в сомнительные проекты — надежды быстро разбогатеть не покидали его, несмотря на солидный даже по меркам Сайонары возраст.

В этот раз всё пошло немного не так. Помимо вежливого и обходительного Айртона Незабудки его встречали конфедераты. Конфедераты — на Горго? Это могло означать, что бизнесу приходит конец! Но всё оказалось немного более радужно — они потерпели крушение и мечтали добраться до цивилизованных мест — шесть мужчин и три женщины.

— Я лечу на Ред Сокс, — сразу же заявил Кобаяси. — И места — только в грузовом трюме.

— Пустишь девушек в свою говёную каюту, и Конфедерация даст тебе сраную скидку на свои товары, — заявил невежливый и необходительный военный. — А не пустишь — я устрою дерьмовый абордаж и реквизирую судно по законам военного времени.

— Что ж, я могу подремать и в кабине, — покладисто согласился почтенный негоциант, в душе проклиная длинноносых дьяволов-гайдзинов.

— Грузимся, парни! Живей, живей! — командовал сержант.

Гай немного задержался, чтобы попрощаться с эстоками. Ему и вправду было грустно — они ведь приняли его как родного! Искренний, правильный, храбрый народ… Будь он настоящим королём — он бы и мечтать не мог о лучших подданных. Ллевелин как будто прочёл его мысли: