Я бью в ответ, но промахиваюсь. В последний миг голем уходит в сторону. Вновь вскинутая руку и очередной выстрел. Кислотник переключен в режим автоматического огня, зеленые искры бьют очередью, накрывая широким вектором. От такого не спрятаться, приходиться выставлять щит, принимая удары на тонкую пленку сотканной в мелкую вязь сверкающей серебристо-белой энергии.

Серебро и зелень сталкиваются, и на крохотную долю секунды начинается противостояние. Тут же впрочем быстро заканчивающееся. Серебро побеждает, поглотив ядовитые импульсы.

Новая контратака с моей стороны, на этот раз удачная. Закрученная в спираль плеть бьет в грудь кадавра, проделывая дыру размером с голову взрослого человека. Целую секунду голем стоит на месте, бессмысленно тараща блеклые глаза перед собой. Затем заваливается назад, подобно опрокинутой кукле.

На улочке наступает тишина. Я стою сканирую округу, раздаются негромкие хлопки ладонями.

— Браво, мой мальчик, браво. Я не думал, что тебе удастся справиться с моими ребятишками так быстро. Признаюсь, ты смог удивить.

На разгромленную улочку выходит Ла Гранж. Белого халата больше нет, вместо него старомодной сюртук и пиджак из твида. В этом наряде Проклятый похож на добропорядочного профессора из университета, только очков на носу не хватает.

— Зачем? — спрашиваю я, но уже догадываюсь об ответе.

Лягушатник пожимает плечами, одновременно разводит руками.

— Согласись, мой мальчик, глупо упускать такой шанс. Остальные наши коллеги слишком осторожны и редко соглашаются на личную встречу, а если соглашаются, то предпринимают массу предосторожностей, делая свой захват почти нереальным.

Проклятый исследователь, ему нужна тушка для своих экспериментов. А кто может быть интереснее в роли подопытного кролика, как не один из Одержимых?

— Хочешь вызнать, как происходит слияние со стихиями, говнюк? — я сплюнул.

Ла Гранж покачал пальцем.

— Не надо грубить, мой мальчик. Я с тобой вежлив.

Ну да, вежлив, мечтая положить на прозекторский стол. Чертов вивисектор. Следовало догадаться, что за столь быстрым ответом на отклик Вестника стояло что-то еще, кроме желания пообщаться с собратом по цеху.

Кстати об этом.

— Остальным это может не понравится, — сказал я, намекая на других Проклятых, нас слишком мало, чтобы воевать между собой.

Француз кивнул, соглашаясь.

— Возможно. Но думаю, их недовольство исчезнет, когда я расскажу, как выявлять среди одаренных способных стать Одержимыми, без негативных последствий. И тогда они забудут об этом небольшом недоразумении.

Какая прелесть, «недоразумении», проще говоря моей смерти. И не слишком приятной, судя по репутации стоящего в начале улицы лягушатника. С него станется препарировать «образец» живьем.