— Зачерствел ты душой во время своего вояжа, — вздохнул Николай. — Ушло от тебя наше извечное сопереживание сирым и убогим, сменял ты его на практичность и прагматичность.

— Зато ты все так же силен в перекладывании своих проблем на чужие плечи. Я тебя предупреждал, что она может с ума спрыгнуть? Да. Ты что сказал? Главное, чтобы не померла. Вот не померла.

До самого моего дома Николай молчал, давая мне понять, что не нравится ему такой подход к делу, но меня это ни капли не трогало. Нет, была у меня изначально мыслишка порасспросить его о Хранителе кладов, но я с ней расстался без малейшей печали. Я жутко хотел спать и есть, это отбивало любые другие желания. Причем я сам не мог определить, чего именно я хочу больше.

Победил сон. Родька прямо с порога было начал вещать что-то про мясо, тушенное с овощами, курагой и черносливом, после побежал на кухню греметь сковородками, а я открыл дверь на балкон, чтобы комната проветрилась, всего-то на минутку прилег на кровать, подумав о том, что надо бы в душ сходить еще, все же по кладбищу шарахался.

И все. На этом мысли кончились.

Вымотался я до такой степени, что ни солнце, бившее в глаза, ни утренний детский гвалт, проникавший в комнату через открытую дверь, меня разбудить не смогли. Это сделал настырный телефонный звонок.

— Какого хрена? — даже не глянув на экран и вообще не открывая глаза, поинтересовался я, ответив на вызов. — Человек спит! Имейте совесть!

— Нашел кому про такие вещи говорить, — рассмеялся звонкий девичий голос. — И вообще, день на дворе! Хотя, конечно, я отчасти не права, мистер супермодель. Ты же теперь в полном смысле слова ведешь ночную жизнь, верно? Так сказать, dolce vita

— Вась, не понимаю тебя. — Я наконец-то разлепил сонные веки и потянулся. — Какая сладкая жизнь? Ты вообще о чем?

— Как говорит мой знакомец, рожденный на Кавказе: «Ох, я тебя один день поймаю!» — сарказм и ехидность в голосе ведьмы смешались в равных долях. — Теперь точно! Эдакого-то красавчика! И только одно пугает: ты точно свои прежние предпочтения сохранил? Ничего не изменилось? А то мало ли!

— Да блин! — остатки сна с меня слетели, как листья осенью с деревьев. — Вась! Скажи уже что… А, нет, погоди минуту. Повиси на линии. Или чуть позже перезвони.

Выбирая между ведьмой, которая, несомненно, изощренно надо мной издевалась, и общением с собратом, я выбрал последнего.

— Привет, Олежа. Чего случилось?

— У меня ничего. — Было слышно, что он еле сдерживается от смеха. — А вот у тебя, братик, по ходу, не все ладно. Мы с Мишаней даже собрались было к тебе ехать. Ты ж нам не чужой, тебя спасать надо.