Кстати, да. Как вариант — запросто.

— Убивать не станем, но прокляну точно. Если у себя в книге не найду ничего подходящего, то с Марфой поговорю. Она умная, много чего знает. Или с бабкой Дарой! Ох, отрыгнется ему эта статья!

— А мне нравится, — синий прозрачный пальчик прошелся по экрану смартфона, на котором красовалась моя фотография со вчерашнего показа. — Ты тут классный! Даже лучше, чем в жизни!

Фотограф-сволочь умудрился поймать в объектив тот краткий миг, когда я за каким-то лешим изобразил из себя модель. Мало того, он был на самом деле хорошим мастером своего дела, потому выглядел я на этом фото так, что хоть в петлю лезь. Тут тебе и отставленная нога, и рука, упертая в бедро, и все остальное, включая ретушь. А выражение лица такое, что Олега даже осуждать теперь не за что.

И конечно, текст! Если бы не он…

— Хозяин, ты в интернет попал? — вытаращил глаза Родька. — Ну все, теперь на сходке я всех умою! Что их змеюки или там катера. Интернет — вот сила!

— Заткнись! — рявкнул на него я. — И изыди!

— Пойду мясо подогрею, — протараторил слуга, пятясь обратно в коридор. — И чайничек поставлю!

Дзи-инь! Пришло еще одно сообщение в ватсап. От Мезенцевой.

«Вот так сегодня выглядит Пал Палыч. Он же с тобой, шалуном, в баню ходил, так что теперь у нас всех под подозрением».

И фотка человека с вытаращенными глазами, раскрытым ртом и вставшими дыбом волосами.

Да елки-то палки!

Дзи-и-инь!

А это от Волконского. Вот тебе и раз!

«Не ожидал. Лучше бы ты дальше в банке работал».

Надо же, как много у меня друзей. Даже не подозревал. Ну, кто следующий? Хотя на фиг. Сам позвоню.

— Марин, привет. А ты чего так дышишь тяжело? В фитнес намылилась? Пробежка на тренажере?

— Скорее занимаюсь верховой ездой, — прерывисто дыша, сообщила мне соседка. — А-ах! Если важное дело — говори. Если нет — иди в задницу!

До меня донесся мужской голос, который, похоже, горячо одобрил ее предложение, пусть и не в той связи, в которой оно было высказано.

Хорошо быть журналистом. Все работают, она развлекается. Хотя… В ее случае это может быть частью работы. У этой братии другая мораль, другие нравы и другие взгляды на очевидные, казалось бы, для всех вещи.

— Кто такой… э-э-э-э… Харитон Никифоров? И как мне его найти?

— Никак. Он утром на Алтай улетел, на три недели, в командировку. За Веньку материалы в номер сдал и умотал. Венька в «дурку» загремел на тех выходных. Все, потом созвонимся! Ну же, ну!

— Вот что ты так переживаешь? — попробовала успокоить меня Жанна, когда я отбросил телефон на кровать. — Ничего страшного не случилось, через пару дней все всё забудут. И потом, это «Московский вестник». Кто ему верит?