Все скоростные соревнования, от Формулы-1 до гонки дронов это теперь не соревнование людей, а соревнование программ, отчасти написанных людьми. Но большую часть программного кода пишет уже сам искусственный интеллект. Программисты моего времени, это лишь модульщики, которые собирают пирамидку из заранее подготовленных фигур. Вскоре с такой работой справится и шимпанзе.

Умный чемодан подкатил к двери выхода. Профессия улыбчивого человека на входе давно канула в лету. Её заменили голограммы, где приятные внешне мужчины и женщины тонко подобранным голосом встречают и провожают посетителей.

Но ещё меньше надобности в носильщике. Умные двери сами разъехались в сторону, едва чемодан приблизился к ним, и он оказался на улице, завершив свой маршрут, спустившись по витой лестнице без ступенек и покатившись далее по дорожке без скосов.

Внедорожник с важными людьми остановился у выезда из гостиницы. Доброславский открыл дверь, подхватил его и передал моему отцу. Но тот лишь махнул над рукой над устройством. Лазер считал отпечатки пальцев и признал хозяина без всякого голосового управления. Чемодан раскрылся, обнажая нутро.

Невельской с величайшей осторожностью взял из него старый потёртый советский кейс за ручку. Тот с цифровым замком, где на четырёх допотопных механических колёсиках с цифрами от 0 до 9, нужно вращать их, чтобы ввести в определённой последовательности и лишь тогда внутренний замок разомкнётся.

От самого же умного чемодана Невельской отказался, скинув его принадлежность на заводские настройки. Автомобиль остановился, выгрузив его у обочины. И теперь любой желающий гражданин с персональной цифровой анкетой, где статус выше нуля, мог его авторизировать и использовать под свои нужны. Тогда как человек с показателем ниже нуля по бальной системе оценок, мог на нём лишь сидеть. Умное устройство для цифрового изгоя лишь предмет обстановки, не более.

— О, Боже, Игорь Данилович, нам обязательно было за этим заезжать? — буркнул Доброславский, поглядывая на потёртый кейс-дипломат.

— Нам было по пути, — ответил создатель. — А этот чемодан дорог мне как память. С него начиналась Ноя.

Я без какой-либо привязанности идентифицировала чемодан, используя отражённые волны, но заглянуть внутрь не могла. Любое устройство, к какому бы я не подключалась в округе, от сонаров до камер, мгновенно создавали слепую зону, когда попадали на цифровую метку на чемодане.

Знак принадлежности вещи Невельскому. Человеку с бриллиантовым допуском к особому, цифровому миру, который открывает особые возможности для всех живущих на планете рядом с человеком прошлой эры, но уже не на тот же уровне.