И сегодня я собиралась напомнить ему, почему это недопустимо.
— Ты ведь понимаешь, зачем я тебя вызвала? — поинтересовалась я, не предлагая сесть.
— Босс, я осознаю свою оплошность, — произнёс он, склонив голову.
Оплошность. Какое, блядь, удобное слово.
Таким Конрада видели немногие.
Он вырос среди уличных бандитов, где слабость считалась приглашением к расправе. Когда-то перед ним дрожали, умоляли о пощаде, а он получал удовольствие от чужого страха. Жестокий ублюдок, привыкший причинять боль и унижать тех, кто не мог дать отпор.
Именно таким он когда-то пришёл ко мне.
Вальтер потратил немало времени, чтобы научить его дисциплине, самоконтролю и одной простой истине: люди, готовые прикрыть тебе спину, заслуживают уважения, а не презрения.
Теперь передо мной стоял не тот безжалостный ублюдок из прошлого, а провинившийся пёс, ожидающий решения хозяина. Ненавижу подобное. Я никогда не стремилась к слепому поклонению и уж тем более не получала удовольствия от чужого унижения. Мне были нужны верность, ответственность и дисциплина, а не стадо запуганных исполнителей.
Но с этим громилой иногда приходилось разговаривать на языке, который он усвоил ещё в детстве. И, к сожалению, хороший пинок под зад доходил до него значительно быстрее разумных доводов.
— Кондрат, — тихо произнесла я.
Он заметно напрягся.
Я поднялась из кресла и медленно обошла его, не сводя с него взгляда.
— Когда я принимала тебя в команду, мы договорились об определённых условиях. Помнишь?
— Да, босс.
— Прекрасно. Тогда ты должен помнить и то, сколько раз умудрялся их нарушить.
Я остановилась сбоку от него.
— Я понимаю, что невозможно просто взять и вычеркнуть прошлое. Твой характер формировался столетиями. Ты привык выживать по собственным правилам, и я никогда не требовала, чтобы ты превратился в образец добродетели.
Кондрат молчал.
— Но есть одна вещь, которую ты обязан усвоить окончательно.
Я шагнула ближе, резко ухватила его за подбородок и заставила посмотреть мне в глаза.
— Мои приказы ты выполняешь беспрекословно.
Он сглотнул.
В его глазах мелькнуло знакомое напряжение. Конрад прекрасно знал, что происходит, когда моё терпение заканчивается.
Прошло четыре дня с тех пор, как мы нашли Элиану.
Постепенно её состояние приходило в норму. Организм восстанавливался, силы возвращались, а Лиара с каждым днём выглядела всё более довольной результатами лечения.
Правда, кое-что продолжало её откровенно удивлять.
— Астра, объясни мне одну вещь, — как-то раз потребовала она. — Почему эта маленькая бестия вдруг начала беспрекословно принимать лекарства?